Архивы по тегу 'Тунгуска'
Енисей. Красноярск
Не в обиду будь сказано ревнивым почитателям Волги, в своей жизни я не видел реки великолепнее Енисея. Пускай Волга нарядная, скромная, грустная красавица, зато Енисей могучий, неистовый богатырь, который не знает, куда девать свои силы и молодость. На Волге человек начал удалью, а кончил стоном, который зовется песнью; яркие, золотые надежды сменились у него немочью, которую принято называть русским пессимизмом, на Енисее же жизнь началась стоном, а кончится удалью, какая нам и во сне не снилась. Так, по крайней мере, думал я, стоя на берегу широкого Енисея и с жадностью глядя на его воду, которая с страшной быстротой и силой мчится в суровый Ледовитый океан. В берегах Енисею тесно. Невысокие валы обгоняют друг друга, теснятся и описывают спиральные круги, и кажется странным, что этот силач не смыл еще берегов и не пробуравил дна. На этом берегу Красноярск, самый лучший и красивый из всех сибирских городов, а на том — горы, напомнившие мне о Кавказе, такие же дымчатые, мечтательные. Я стоял и думал: какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега! Я завидовал Сибирякову, который, как я читал, из Петербурга плывет на пароходе в Ледовитый океан, чтобы оттуда пробраться в устье Енисея; я жалел, что университет открыт в Томске, а не тут, в Красноярске. Много у меня было разных мыслей, и все они путались и теснились, как вода в Енисее, и мне было хорошо…
А.П. Чехов. Из Сибири
От Красноярска я в восторге, а Енисеем я был поражён. Красноярск – красивый, большой, живой, уютный, вольный. Енисей – мощный, сильный и тоже вольный. И мне тоже было хорошо. Жаль, что не получилось пожить там. Завидовал Владу и Михалычу, им удалось остаться там не несколько дней.
Енисей
Енисей
Туман на Енисее
Красноярск, набережная
Красноярск с моста
Красноярск
Красноярск
Старый город
Про чтение
Текст Владислава Букина.
Книги Дима [Дмитрий Булавинов] называл самой бесполезной вещью в путешествии. Даже разделочная доска, расческа, бритва и пара дисков Бритни Спирс дадут полкорпуса форы книгам. Потому как, во – первых весят много, во – вторых, требуют много времени, а в – третьих, на прочтение перед сном любимой главы в романе свет никто не обеспечит. Тем не менее ответ библиофилов звучал так: тащить их никто не будет, ибо их плот повезёт, времени на плоту завались – делать нечего, а свет вполне подойдет и от костра. Денис соблазнился и взял с собой маленькую книгу [Занимательное облаковедение], предварительно выдав соответствующие наставления мне – не более одной книги. Я, взвесив все возможности и призрачное обилие времени, выбрал учебник испанского языка объемом в полтора Войны и мира. Когда я вынул этот том из рюкзака в Москве, Денис только развел руками, но, к счастью, претензий не высказал.
Тропы Кулика литература избежала, а вот на плоту настал её час. Когда рыбаки бились за единственный рабочий спиннинг на носу, я мирно усаживался на корме, зазубривал слова, читал тексты, пользуясь обилием свежего воздуха, просветленных мозгов и вдруг появившейся тягой к познанию. Только от случайных блесен надо было иногда уворачиваться. И ни в коем случае нельзя было читать лёжа. Как только принимаешь горизонтальное положение на мягком коврике, все вышеназванные факторы начинают работать в другом направлении, и всё, как правило, заканчивается пробуждением на той самой книге под возгласы Димы: “Обед!”.
Утренняя вахта, если всё – же Денис меня на неё будил, налагала на мое чтение определенный отпечаток. Нельзя было спугнуть самый приятный сон, поэтому учебника я всячески сторонился и брал книгу Дениса про облака. Тексты про то, как Дон Хуан шатается по дому и спрашивает Донну Хуаниту, как называется тот или иной предмет, почему-то раздували сон напрочь.
Дима предпочитал чтение только с практической точки зрения. После десятичасовой рубки деревьев или возни с клиньями по колено в воде послушать на сон грядущий интересную главу об альтернативных конструкциях плота в выразительном исполнении Димы было очень интересно. Это не давало расслабляться и провоцировало целлюлозно-деревянные сны с выниманием заноз из пальцев и бесконечного выбивания пазов “обухом топора”.
Но в водной части путешествия Дима с Михалычем [Сергей Грозных] сторонились всего, что как-то касалось книг, если не принимать во внимание ведение дневника, до чего мы мастодонты-библиофилы не могли додуматься или, скорее, ленились. Однако в Куюмбе соблазн полистать свежую газету, пробежаться по заголовкам и пошуршать листами одолел Диму с Михалычем и они выпросили у продавщицы продукт красноярской печати. Свежестью он конечно не отличался, и, скорее, годился для упаковки семечек, но был вполне еще съедобным по новостям: две недели для нас не срок. Уделив прочтению от корки до корки полчаса, Дима сказал, что использовать её можно только в санитарных нуждах. Новостей в газете не было, листов не хватало, а основная часть статей была на тему: “Снежный человек загрыз шестерых грузин” или “ГАИшники по статистике предпочитают останавливать худых людей” и прочее. После этого злосчастная газета пропала без вести.
Подводя итоги, припоминаю одну историю с моим хорошим другом, большим любителем чтения, который, будучи на рыбалке, захватил с собой интересный томик. Он насаживал червя на крючок, забрасывал его в воду, открывал книгу и погружался в неё, пока сосед не начинал пихать его в бок с криками: “У тебя поплавок утонул, тащи!”. Бедняга окунь заглатывал червя так сильно, что извлечение более походило на хирургическое вмешательство, с попутным сведением с ума, наблюдавшего за этим действом кота. После третьего такого окуня приятель, в отличие от кота, решил, что рыбалка не для него: слишком нервно. Cамой пострадавшей оказалась книга, которую украшали остатки червя, рыбьей чешуи и внутренностей, кошачьих усов и характерный запах. Мойка книги заняла полтора часа, а для устранения запаха было применено средство под названием: “ Cмесь Шипра с Тройным”. Всё это поставило крест на книге, которую сначала просушили на балконе, а после задвинули подальше, чтобы не напоминать хозяину об ужасе под названием “рыбалка”. Есть вещи несовместимые. Чтение, чтением, но когда есть возможность, лучше лишний раз посмотреть вокруг и подумать, чем читать сухой текст.
Атлас облаков
Опубликовал первые фотографии своего атласа облаков, все с Тунгуски. Со временем хочу снять свой полный атлас со всеми видами и разновидностями. А пока галерея облаков со всего света есть на сайте Cloud Appreciation Society.
Ботинки
Ботинки Влада после путешествия по Подкаменной Тунгуске. Восстановлению не подлежали (внутри вылезли гвозди) и потому оставлены в Байките, вот здесь.
Были новые.
Замечательный спальник
Хороший спальный мешок мешок придумали англичане. На Тунгуске не хватало такого. Без него трудно переворачиваться в палатке, в которой кроме тебя спят ещё два человека, а снаружи по узкому бортику плота бегает человек с длинным сучковатым шестом, и судорожно пытается отвести эту неуправляемую колоду от камней или мели. Каждому такой мятущийся вахтенный пребольно попал по голове, и не по разу. А в таком мешке залез в палатку, надел каску, и любой вахтенный не страшен.
Бывалые туристы указали на существенный недостаток: отсутствие застёжки-молнии, как на комбинезоне. Выбираться, говорят, из него трудно. По мне – так ничего страшного.
Закаты, рассветы и бабочка на цветке
В заметке «Котография» я обещал опубликовать фотографии закатов, рассветов и бабочки на цветке. Выполняю обещание.
Таёжный календарь
В зимовье недалеко от Байкита я нашёл вот такой календарь. Между гвоздиками в брёвнах натянута нитка, по которой ездит пуговица, под ниткой полоска бумаги с начальными буквами дней недели. Этот календарь говорит об образе жизни хозяев зимовья больше чем все рассказы.
Фотофиниш
Дениска пишет:
Второй день стоим на скалистом берегу у самого Байкита. На плато на вершине Байкитский аэродром. В Байкит от Столбов вернулись быстро, ночевали в Зимовье. Бродим по Байкиту — интересно. Ждем рейса. Вылетаем не все сразу, последний — в среду. С нетерпением ждем встречи с родными.
А мы ждем встречи с путешественниками. Ну и фотографий, конечно, ждем.
Готика
Романтика от Дениса уже была. Теперь вот настал черед готики… но тоже романтической 
Отошли вчера еще около 25 км от Байкита. Здесь расстанемся с плотом и, не спеша, любуясь скалами вернемся пешком. По берегам за Байкитом скалы и столбы. Иногда они напоминают готические крыши с рядами пиков, иногда — крепости с круглыми башнями. На вершинах не очень острых пиков часто растут сосны.
Доживем до понедельника
Одиссей и его команда Денис и компания сошли на берег в Байките. Живы-здоровы. В понедельник они вылетают в Красноярск. Билеты уже куплены. До понедельника в их планах осмотр местных достопримечательностей – хотят побродить по окрестностям.
Кстати, на Гугловских картах Байкит отснят на удивление качественно.
-
-
Тунгусский поход
Мы сходили к Тунгусскому метеориту и сплавились до Байкита по Подкаменной Тунгуске.