Некто Лукас

Психологическое консультирование и психотерапия

Психолог Денис Букин

Я не из тех психологов, которые консультируют потоком, по 8-10 часов в день. Не умею так. В чём-то завидую, но не могу – привязываюсь к людям, думаю о них, а так нельзя, когда на неделе сорок клиентов. Но когда люди заканчивает терапию есть возможность взять кого-то ещё. Как сейчас.

Работаю в направлении психоаналитической психотерапии, но не избегаю когнитивно-поведенческой, когда она эффективна. С чем справляюсь лучше:
— жизненный кризис («так дальше нельзя»);
— трудная ситуация («я запутался»);
— ситуация выбора («я не знаю, чего хочу»);
— спад («где найти источник сил»);
— самопознание («кто я, что делать, где найти источник творчества»).

Совсем не беру семейные пары (поскольку совершенно бесполезно: индивидуальная терапия решает проблемы пар лучше). Люблю психоанализ с целью самопознания и достижения личного счастья посредством приложения ума. Не люблю ленивых запросов в духе: «Скажи что сделать, я сделаю» (не хочу вкладываться заведомо без результата).

Формат классический: короткие разговоры один–два раза в неделю. Санкт-Петербург, временами Москва или по Skype, что, как показывает практика, не менее эффективно.

О себе. Базовое психологическое образование, магистратура по клинической психологии, курсы и школа в средневековом стиле – через наставничество. Личный анализ, супервизия. Успешный опыт частной практики.

Буду рад видеть. Пишите и звоните +7 916 120 15 80, +7 953 144 62 83.


Обаяние богачей

Хорошо читать больших писателей. И думать. Читать, чтобы почерпнуть истину глупо: в тексте пусть даже большого писателя мало истины. А читать, чтобы был материал подумать – поучительнейшее занятие.

Хемингуэй. Важный и искренний вывод. Такое можно написать только в конце жизни: не все, кто предлагает вроде бы прекрасный путь, ведут к хорошему. Иной раз думаешь: «Вот оно, шанс – ты давно этого ждал», – но посмотри внимательнее.

Подпав под обаяние этих богачей, я стал доверчивым и глупым, точно сеттер, который готов идти за любым, у кого ружье, или дрессированная цирковая свинья, нашедшая наконец того, кто любит её и ценит как самостоятельное существо. То, что каждый день можно превратить в фиесту, было для меня удивительным открытием…

Когда они говорили: «Это изумительно, Эрнест. Совершенно изумительно. Вы сами не понимаете, что это такое», — я благодарно вилял хвостом и нырял в представление о жизни как о ежедневной фиесте, надеясь приплыть на берег с какой-нибудь замечательной палкой, — вместо того чтобы подумать: «Если этим паразитам нравится, что же там неправильно?»..

Может быть, эти богачи были отличными людьми, а рыба-лоцман — моим приятелем. Конечно, эти богачи никогда и ничего не делали из корысти. Они коллекционировали людей, как другие коллекционируют картины или разводят лошадей, и поддерживали меня в каждом жестоком и пагубном решении…

Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой


Отдыхать под прикрытием

Люди хотят развлекаться. В этом нет ничего плохого – потребность в отдыхе вполне естественна. Но почему-то с детства родители твердят: сначала уроки потом мультики. Может, оно и полезно в детском возрасте, когда способность мотивировать себя ещё не выработалась. Но у правила «мультики потом» есть серьёзные побочные действия. У мальчиков и девочек после тридцати развлечения почему-то попадают в разряд вещей недопустимых, где-то между ковырянием в носу на людях и мастурбацией. Поэтому взрослые мальчики и девочки часто маскируют развлечения в какие-нибудь благопристойные занятия. Например, они не наслаждаются музыкой, а изучают её; не пьют вино, а социализируются за алкогольным ритуалом и т.д. Почему-то часто развлечения маскируют под учебу. Да, любой препод знает, что в приглашении провести занятие на корпоративе подразумевают шоу. Не хочется об этом думать, но приходится. «Учеба» превратилась в эвфемизм шоу в духе викторианских барышень, которые не выходят в туалет, а «отлучаются попудрить нос».

Меру шоу приходится выбирать интуитивно, и нет-нет, да ошибёшься. Эх, если бы шоу называли развлечением, а курсы курсами – было бы легче всем. А виной всему родители с их: «Сначала уроки, потом мультики»!


Аудио

Развитие памяти по методикам спецслужб. Аудиокнига

«Память» озвучили в аудиокнигу. Узнал об этом после пиратов – у них уже можно скачать. Выглядело это так:
– Послушал твою книгу…
– Подожди! Прочитал?
– Нет, послушал.
– Где??? Нет аудиоверсии!
– … хм… Чувак, а ты точно её написал?

Неудобно получилось.


Ещё про Виана

Разбирать Бориса Виана на цитаты легко и приятно. По мне, мироощущение Виана проникает в сознание одной большой цитатой:

  • дверные звонки ведут себя как собаки (и временами, когда не хочется открывать дверь – так же пугают);
  • от музыки Дюка Эллингтона комната становится круглой (а трава на улице ложится кругами);
  • полицейский автомобиль напоминает многоножку;
  • облака служат транспортом и укрытием для влюбленных;
  • лекарственные пилюли готовят в кишках наполовину механического кролика;
  • медицина и смерть живут в отдельных кварталах – там, где они не видны счастливым.

Юмор Виана про капиталистическую систему растворяет горечь от неё. Доведенная до абсурда прагматично становится безвредной как зеркало из «Снежной королевы», которое разбили ученики злобного тролля. Оно не страшно, берегись лишь осколков.

– Мы, — заключил директор, – ни в коем случае не можем нанять на работу бездельника.
– Особенно когда у нас нет для него дела… – сказал заместитель.
– Это абсолютно нелогично, – сказал ошеломленный их канцелярскими голосами Колен.
– Почему нелогично, а? – спросил директор.
– Потому что, – сказал Колен, – бездельнику именно и нужно дать отсутствие работы.
– Правильно, – сказал заместитель. – Так вы хотите заменить директора?

У Виана особое восприятие, в котором воображение накладывает что-то своё на картинку из органов чувств, создавая «дополненную реальность». Получается сюрреалистический коллаж из реальности и воображаемого. Я знаю, моё изложение сбивчиво и его сложно воспринимать, но я сейчас рассказываю, как живёт множество людей с таким, особенным восприятием. Почему-то мне кажется, что разобраться в этом стоит затраченных усилий. Воображение по-разному преломляет картину в восприятии разных людей. У некоторых воображение играет большую роль. Это не болезнь, не расстройство. Просто особенность психики, которая никак не мешает жить. Напротив, у этой особенности масса преимуществ. Например, она помогает мне в работе психологом: повышает эмпатию как стетоскоп усиливает звуки тела. Улучшает память – ещё бы, столько образов. Даёт возможность понимать поэтический язык метафор и теоретически – возможность говорить на нем. К тому же таково восприятие любого ребенка, просто одни его с развитием мышления, другие – сохраняют на всю жизнь.

Когда-нибудь я напишу постмодернистский роман про героев книг. Он будет начинаться с лекции круглого литературоведа, которого катают по Москве с одной бублИчной лекции на другую.


Личность алкоголя

Мне не нравится, когда романтизируют алкоголь. Обычно его противопоставляют буржуазной мещанской трезвости в духе Бодлера:

Всегда нужно быть пьяным. В этом все: это единственная задача. Чтобы не ощущать ужасный груз Времени, который давит нам на плечи и пригибает нас к земле, нужно опьяняться беспрестанно.

Чем? Вином, поэзией или истиной — чем угодно. Но опьяняйтесь!

И если порою, на ступеньках дворца, на траве у обочины, в мрачном одиночестве своей комнаты, вы почувствуете, пробудившись, что опьянение уже ослабло или исчезло, то спросите у ветра, у волны, у звезды, у птицы, у часов, у всего, что бежит, у всего, что стонет, у всего, что катится, у всего, что поет, у всего, что говорит, — спросите, который час; и ветер, и волна, и звезда, и птица, и часы ответят вам: «Время опьяняться! Для того чтобы не быть страждущим рабом Времени, опьяняйтесь; опьяняйтесь непрестанно! Вином, поэзией или истиной — чем угодно!»

Опьяняться поэзией или истиной куда лучше, чем вином, потому что вино коварно. Оно для слабых, оно – костыли. Алкоголь замещает собой всё личное, стирает индивидуальность. Оно как педаль в жестоком эксперименте с крысой, которой вживили электрод в центр удовольствия на гиппокампе: крыса до изнеможения нажимала на педаль-выключатель, заменяя электрическим сигналом в мозг все жизненные удовольствия. Алкоголь удовлетворяет тягу к творчеству без самого творчества, даёт чувство свободы без свободы, эмоциональный подъём без радостных событий. Имея силы, можно творить, быть свободным и проживать настоящую жизнь, не обманывая мозг ложной алкогольной эйфорией. Жаль, что люди обходятся однообразным суррогатом, затаптывая при этом многогранное настоящее.

Алкоголик бросает в топку своей страсти всё, что было ему дорого. Он забрасывает всё, что было для него важно и значимо, разменивает родных, растрачивает свой собственный мир. Складывается ощущение, что алкоголь входит в жизнь зависимого как реальная личность. Как советчик, друг, учитель, жена или муж. С каждой следующей бутылкой зависимый теряет кусочек своей личности, замещая её личностью алкоголя. Личностью сильной и последовательной, но примитивной и предсказуемой Одно только враньё алкоголика чего стоит. Куда там детектору лжи справиться?! И, в то же время, любой психиатр предсказывает алкоголика на пять шагов вперед. Скучно.

Бодлер прав, опьяняйтесь. Поэзией, истиной, радостью, свободой, делами или воображением – эти средства куда сильнее, честнее и благороднее, чем вино.


Интерпассивность – передать жизнь гаджету

Сколько закладок в вашем браузере сохранено на «прочитать потом»? Как давно сделаны самые старые из них? Сколько книг вы скачали в электронную читалку и как давно они там лежат? Сколько непрочитанных книг стоит в вашем книжном шкафу? Если во всех пунктах «много» и «давно», значит вам знакомо понятие интерпассивности.

Человек – существо символическое, он использует символы, чтобы упростить себе жизнь. Там, где животное совершает прямое действие, человек может отложить, перепоручить или подменить одно действие другим. Например, трудно представить себе очередь у животных, ещё труднее – очередь электронную. Люди же могут занять очередь и отойти погулять, сообщив об этом окружающим. А могут вообще ни в какой очереди не стоять, перепоручив это списку или электронному автомату. Номерок на бумаге – символ порядка среди других желающих и замена стоянию в душном помещении, как деньги – символ и замена блага, штамп в паспорте – замена брака, социальный статус – замена череды драк в выяснении места под солнцем.

Дальше начинается самое интересное. Если символу можно поручить стоять в очереди или представлять собой ценность для обмена, то ему можно поручить и действовать, мыслить, наслаждаться и жить. Такая передача части своей жизни другому – человеку, вещи или нематериальному символу и называется интерпассивностью. Философ Роберт Пфаллер ввел этот термин в противовес интерактивности. Интернет делает реальным взаимодействие с книгами, интернет-СМИ. Даже обыденная реальность расцвечена всеми возможностями, которые даёт смартфон. Как мы используем их? Оказывается, что человек всё чаще поручает технике жить за него. Купить программу-путеводитель и не пройти по описанным в нём местам, загрузить в ридер книгу и ограничиться её проверкой, скачать фильм и не посмотреть его. Это, перепоручение фрагмента реальной жизни какому-то устройству, и называется интерпассивностью.

Не то, чтобы интерпассивность нова. В большинстве религий чтение молитв можно поручить священнику, а буддисты закладывают написанные на ткани молитвы в барабан, заменяя обращение к высшим силам вращением такого барабана. В русской армии высокородное дитя записывали в элитный полк. Ну и книги «для украшения шкафа» покупали всегда. Но электронные устройства дают такие возможности для интерпассивности, что привычка к ней в обычной жизни, не связанной с потреблением информации, становится неискоренимой. Понаблюдайте за собой, стали вы больше читать с появлением у вас электронной книги? Стали чаще встречаться с друзьями после того, как зафрендились с ними в социальной сети? И дальше – стало ли в жизни больше романтики после появления Tinder? Стало ли в семье больше любви после переезда в новую квартиру? Стало в жизни больше добра с участием в благотворительных фондах? Больше политических изменений с комментированием постов оппозиционных интернет-сообществ?

Интерпассивность – психоаналитическое понятие. Здесь мне как аналитику хочется остановиться. Позиция человека – желать, жить, наслаждаться жизнью, не перепоручая желание, жизнь и наслаждение устройствам, книгам и другим людям


Работа психолога

Популярные, излюбленные заблуждения гуляют по свету, зачастую даже теряя авторство и становясь «народными». Например, о противопоставлении желания и долга.

Маркузе, являясь человеком весьма начитанным, тем не менее делает элементарные ошибки, представляя концепции Фрейда. Так, например, он неверно понимает «принцип реальности» и «принцип удовольствия»…, предполагая, что существует несколько «принципов реальности», и утверждая, что западная цивилизация управляется одним из них, «принципом исполнения». Не могло ли быть, что Маркузе разделял популярное заблуждение, согласно которому «принцип удовольствия» относится к гедонистической норме, предполагающей, что цель жизни – удовольствие, а «принцип реальности» – к социальной норме, согласно которой устремления человека должны быть направлены на труд и следование долгу? Фрейд, конечно, ничего этого не имел в виду; для него принцип реальности был «модификацией» принципа удовольствия, а не его противоположностью. Фрейдовская концепция принципа реальности заключается в том, что каждому человеческому существу присущи способность наблюдать реальность и тенденция защищать себя от ущерба, который могло бы нанести неограниченное удовлетворения инстинктов.

Эрих Фромм. Кризис психоанализа

Иными словами, глупо полагать, что «надо» изначально противоречит «хочу». Довольно часто в жизни «надо, чтобы достичь хочу». В человеке борются две якобы противоречащих тенденции, которые легко могли бы дополнять друг друга. Если бы он был честным, увидев их оба; если бы дал себе труд подумать о них в общем контексте. В том и заключается моя работа как психолога: думать с клиентами о противоречивых тенденциях.

Обычно клиенты берегут свои противоречия, на языке аналитиков – неврозы. Потому что это выпестованный годами способ жить, если не счастливо, то сносно:

Невротики жалуются на свою болезнь, хотя по большей части они сами создают её. Когда же приближаешься к развенчанию их болезни, они бросаются на её защиту подобно львице, спасающих своих детенышей.

Зигмунд Фрейд


– Где редактор?
– На мызе, под хладной сенью помидора.


Шутка психоаналитика: «Из всех психологических защит для нас важнейшей является обесценивание»


Мейнстрим в России

Когда говорят о России, упоминают её уникальности и самобытность. Но реальной самобытности в ней места нет. Если взять вкусы каких-нибудь французов или англичан, то они разные. Во-первых, разброс между людьми очень большой, а во-вторых – «центр» относится к «крайностям» весьма терпимо. Без агрессии. Вы можете быть интеллектуалом или глупым, бизнесменом или официантом, можете защищать животных или участвовать в охоте на лис. Конечно, другому может не понравится ваш выбор, и он может сказать об этом, но это высказывание будет достаточно тактичным. Уж точно, преобладающее большинство в этих странах допускает право на существование других.

В противоположность этому, Россия – страна мейнстрима, преобладающего мнения. Во всех областях. Трудно сказать, с чем это связано, с главенством традиции или с необходимостью выживать. В России если ты не в мейнстриме, ты как минимум странен, а как максимум – опасен. Мэйнстрим агрессивно относится к любым альтернативам, а давление экономической необходимости на корню добивает любые отклонения.

Понимание этой тенденции многое объясняет. Например, узость книжного ассортимента. В британском книжном магазине можно найти книги на почти любые темы. Потому что найдутся люди, которым они интересны, и в обществе есть понимание ценности различий. В России книг на редкие темы нет. Во-первых, экономически невыгодно заниматься изданием небольших тиражей. Во-вторых, здесь, по мнению большинства, редкие темы интересны только чудакам, а чудаки – «больные на голову» люди, и заниматься их интересами нет смысла. Принципу мейнстрима в России подчинено всё: железнодорожные автобусные маршруты, производственные ассортименты, образование, медицина. Людей вне мейнстрима в России крайне мало, его либо агрессивно втягивают назад, в общую массу, либо просто истребляют.

Доминирование мейнстрима и агрессия к отклонениям не так уж безобидны. Любому биологу известно, что происходит с популяцией, в которой мало вариаций генофонда. Инбридинг, близкородственное скрещивание, приводит к инбредной депрессии, последовательному снижению жизнеспособности потомков. Сейчас это происходит с популяцией леопардов: они вымирают просто потому что все существующие леопарды – родственники. Любые болезни и слабости сразу же становятся доминирующими, их просто нечему компенсировать в обеднённом генофонде. Примерно то же самое происходит в стране с доминирующим агрессивным мейнстримом: нет вариаций в идеях, нет материала для развития. Нет разнообразия мнений – нет возможности изменить что-то к лучшему. Нет странных суждений – нет новых путей и возможностей совершенствоваться. Нет критического отношения к себе. Всё как у ибсеновских троллей в «Пер Гюнте», жизнь по принципу «будь самим собой доволен». Вопрос здесь не столько в политике, государстве или идеологии. Он в том, насколько мы ценим друг друга. И себя.