Архивы по тегу 'чехов'
Енисей. Красноярск
Не в обиду будь сказано ревнивым почитателям Волги, в своей жизни я не видел реки великолепнее Енисея. Пускай Волга нарядная, скромная, грустная красавица, зато Енисей могучий, неистовый богатырь, который не знает, куда девать свои силы и молодость. На Волге человек начал удалью, а кончил стоном, который зовется песнью; яркие, золотые надежды сменились у него немочью, которую принято называть русским пессимизмом, на Енисее же жизнь началась стоном, а кончится удалью, какая нам и во сне не снилась. Так, по крайней мере, думал я, стоя на берегу широкого Енисея и с жадностью глядя на его воду, которая с страшной быстротой и силой мчится в суровый Ледовитый океан. В берегах Енисею тесно. Невысокие валы обгоняют друг друга, теснятся и описывают спиральные круги, и кажется странным, что этот силач не смыл еще берегов и не пробуравил дна. На этом берегу Красноярск, самый лучший и красивый из всех сибирских городов, а на том — горы, напомнившие мне о Кавказе, такие же дымчатые, мечтательные. Я стоял и думал: какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега! Я завидовал Сибирякову, который, как я читал, из Петербурга плывет на пароходе в Ледовитый океан, чтобы оттуда пробраться в устье Енисея; я жалел, что университет открыт в Томске, а не тут, в Красноярске. Много у меня было разных мыслей, и все они путались и теснились, как вода в Енисее, и мне было хорошо…
А.П. Чехов. Из Сибири
От Красноярска я в восторге, а Енисеем я был поражён. Красноярск – красивый, большой, живой, уютный, вольный. Енисей – мощный, сильный и тоже вольный. И мне тоже было хорошо. Жаль, что не получилось пожить там. Завидовал Владу и Михалычу, им удалось остаться там не несколько дней.
Чехов и современник
Письмо Чехова брату, о воспитанности
Со школы я помню «кодекс воспитанного человека» Чехова, и был уверен, что он действительно состоял из красиво сформулированных восьми пунктов. Но недавно наткнулся на почти полный текст письма (все равно с некоторыми купюрами, но другого нет). Очень интересно. Во-первых, письмо сильно сокращено, во-вторых, оно писалось по случаю, и не все так просто, в-третьих… надо читать.
Антон Павлович Чехов – Николаю Павловичу Чехову
Март 1886, Москва
Маленький Забелин!
Мне передавали, что ты оскорблен моими и шехтелевскими насмешками… Способность оскорбляться есть достояние только душ благородных, но тем не менее, если можно смеяться над Иваненко, надо мной, над Мишкой, над Неллой, то почему же нельзя смеяться над тобой? Это несправедливо… Впрочем, если ты не шутишь и в самом деле чувствуешь себя оскорбленным, то спешу извиниться.










