Фрау Мюллер и румынский язык

Герта Мюллер
Фото отсюда

Присуждение Нобелевской премии по литературе фрау Герте Мюллер радостью отозвалось в русском сердце. В новостных агентствах сумятица, в газетах переполох: это же важное событие, о нём надо написать. О нём нельзя не написать! Представляю выкрики главреда какого-нибудь Ведомерсанта: «На каком языке она пишет?.. И на каком языке говорят румыны? На румынском?.. Кто знает румынский?.. Балбесы!.. Где ему вообще учат?.. Кто-нибудь видел хотя бы румынский разговорник?.. Кто-нибудь вообще знает что-нибудь румынское кроме вампира Дракулы из американского фильма ужасов?.. Ах, по-немецки? Тогда почему она румынская писательница». А в это время простаивает передовица об окончании кризиса, две статьи о революционном прорыве в энергосбережении, благодаря запрету ламп накаливания и еженедельная сатирическая заметка о болезни Фиделя Кастро. Ничего не поделаешь, Нобелевская премия — это событие, нельзя пропустить.

Рецепт Нобелевки по литературе прост: выбор темы «о тоталитаризме» и много везения. Работает уже несколько десятилетий. И не так важно, как и что писать, везение важнее. Не верите? Зря. Изучите пример РФ. Фрау Герта Мюллер, судя по газетам, уже стала в России признанным писателем, а ведь ни одной из её книг не издано в русском переводе.

Издержки общественных служб

Судите сами, что получается, когда полагаешься на хронопов. Не успели одного из них назначить Генеральным Директором Радиовещания, как этот хроноп созвал переводчиков с улицы Сан-Мартин и велел им перевести все тексты, объявления и песни на румынский язык, не столь уж и популярный в аргентинских кругах.

В восемь утра фамы начали включать свои приемники, горя желанием послушать последние известия, а также рекламу «Гениоля» и «Масла для жарки, которое самой высшей марки».

И стали все это слушать, но на румынском языке, так что поняли только марку продукта. Крайне удивленные, фамы начали трясти свои приемники, но передачи продолжали идти на румынском, даже танго «Этой ночью я напьюсь», а телефон Генеральной Дирекции Радиовещания обслуживала сеньорита, которая на гневные жалобы отвечала по-румынски, что еще больше усилило неописуемый переполох.

Как только Наиверховное Правительство узнало об этом, оно приказало расстрелять хронопа, который так бессовестно надругался над родными традициями. К несчастью, взвод был сформирован из хронопов-новобранцев: вместо того чтобы стрелять по Генеральному экс-Директору, они пальнули по толпе, собравшейся на Площади Мая, да так прицельно, что сразили шестерых морских офицеров и одного фармацевта. Привели взвод фамов: хроноп был надлежащим образом расстрелян, а на его место назначили известного автора фольклорных песен и очерка о сером веществе. Этот фам вернул родной язык радиотелефонии, но вышло так, что фамы успели потерять к этому делу всяческое доверие и почти не включали своих радиоприемников. Многие фамы, по природе свое пессимисты, накупили словарей и пособий по изучению румынского языка, а также жизнеописания короля Кароля и госпожи Лупеску. Румынский язык вопреки бешенству Наиверховного Правительства вошел в моду, и к могиле хронопа тайно стекались делегации, окроплявшие ее слезами и визитными карточками, на которых упоминались известнейшие фамилии Бухареста, города филателистов и покушений.

Хулио Кортасар. Жизнь хронопов и фамов

Comments

comments