Аффекты

Как хорошо иметь музыкальное образование и как плохо без него. Слушаю барочных аутентистов – это исполнители, которые реконструируют изначальную манеру играть музыку барокко, на современных инструментах, в технике и манере того периода. Мне интересно барокко, интересна аутентичная манера. Музыканты давно предсказывали мне устать от ранней музыки и перейти к романтикам, а потом и к авангарду, но старинная музыка никак не надоест мне. Учитывая, что до Моцарта написано в разы больше, чем после него, а её разнообразию нет предела, я рискую остаться в “барокко и раньше” до конца дней.

Так вот, слушая аутентистов, слушаешь и их разговоры. И тут я наткнулся на неизведанную область

Читать дальше

Год с Бахом

god-s-bahom

Вот такой курс выйдет в этом году. Первые лекции уже есть. Пусть престарелые мальчики из “Депеш мод” читают известия моды. Мертвый Бах, книга старомодности, мне милее. У кого так же: 

Читать дальше

Пассакалия

Пассакалия До-минор И.С. Баха, одна из любимых моих вещей для органа.

В ролике с Томом Коопманом видна органная “кухня”. Но любимое моё исполнение записал не он. Пассакалия – средневековый траурный марш, за гробом ведь тогда шли, медленно шагали по извилистым узким улочкам. Весь город видел траурную процессию. Одни присоединялись к ней, другие не отрывался от дел, но все задумывались об общей итоговой черте, которая обязательно будет. Рано или поздно, но будет. В моём представлении пассакалия звучит медленно и торжественно. Поверх простого общего баса, задающего ровный ритм, ноты становятся всё короче, пока не смешиваются в непрерывный перелив.

Читать дальше

Анатомия меланхолии

Роберт Бёртон. Анатомия меланхолии

 

Изучая грусть, наткнулся на замечательную книгу “Анатомия меланхолии, всё о ней: виды, причины, симптомы, прогнозы и некоторые лекарства. В трех частях со своими секциями, разделами и подразделами. Философично, исторично. Просто и понятно”. Умели в барокко давать названия книгам.

Роберт Бёртон – священник, писатель, богослов, библиотекарь колледжа Крайст-Чёрч Оксфордского университета. Он всю жизнь провёл в Оксфорде, и умер в Крайст-Чёрч. И такая книга. Всю жизнь дописывал. В ней всё английское

Читать дальше

Томас Гоуинг. Борода и философия

Томас Гоуинг. Борода и философия

С древних времен бородачи волнами наводняли Европу. Они приходили и уходили, не оставляя следов. Разве что комичные портреты прадедушек и ученых, чьи книги и чья слава плохо сочетаются с зарослями на лице. Зарослями, о которых Пелем Гренвилл Вудхзаус говорил: «Скорее пейзаж, чем портрет».

Посудите сами:

  • до письменности ходили как есть, бритв не было;
  • в древнем Египте бороды косили подчистую, но фараонам они полагались – накладные;
  • в Античности бороды предпочитали брить, особенно римляне;
  • средневековая Европа
Читать дальше

Врагам

Враг мой,
Ты для меня как мул.
Друзей люблю,
Приятелей ценю,
Знакомых уважаю,
Но ты полезен
Больше всех.
Ты – мой маяк,
И если хвалишь –
Задумываюсь,
А коль ругаешься –
Уверен,
Я на правильном пути.
Ты даешь идеи,
Даришь энергию
И укрепляешь дух.
Как говорят,
Минута смеха
Как стакан сметаны.
Придержи коней, остынь.
Я эдак разжирею
От смеха
На твоих харчах.
Одного боюсь –
Тебя лишиться.
Повернись-ка брат спиной,
Прижгу твою я попу

Читать дальше

Жил да был король…

Жил да был король. При нем
Свита числилась большая.
Был король немного хром,
А вослед за королем
Лизоблюд ходил, хромая.
Всяк придворный, стар и мал,
Не желая быть в опале,
Лизоблюду подражал.
И когда король хромал,
Все вокруг него хромали.

Тирсо де Молина (1579 – 1648). Монах, историограф, член правления ордена Девы Марии

Читать дальше

Палаческое дело

Как-то раз палач с учеником
Чучело связали из соломы
И свои обычные приёмы
Стали отрабатывать на нём.
Вслед за палачом не без волненья
Повторял уроки новичок,
Но никак по робости не мог
Выполнить простого упражненья.
Лопнуло терпенье палача:
“Вот что: если в нашем честном деле
Столь неповоротлив ты доселе,
То поди учиться на врача”.

Тирсо де Молина (1579 –

Читать дальше

Два поэта

КУЛЬТИСТСКАЯ ЛАТИНОБОЛТОВНЯ,

катехизис вокабул для обучения культистских
и женолатинских дам
с приложением к оному чепухарем, сиречь словарем,
дабы сии дамы могли толковать и переводить словеса
нашего макаронического алкорана;
а также лабиринт из восьми слов.

Для всех нас Ваша милость – тайна непроницаемая, страдающая недержанием загадок; любое посещение Ваше может стать экзаменом для принимающих сан. Обликом своим Ваша милость столь же схожа с абракадаброй, сколь дождь с ливнем. Читали мы намедни Вашу грамоту вместе с армянским епископом, двумя цыганами, одним почти-астрономом и одним полудоктором. Такой мрак объял нас, будто мы провалились

Читать дальше

Site Footer

Sliding Sidebar

Архив

Copyright © Денис Букин (Некто Лукас), 2007 – 2019. Все права защищены