Архивы по тегу 'стиль'
Стиль превыше скорости
Когда я впервые пришёл в питерское велосипедное сообщество, меня поразил снобизм большей его части по отношению к плохо экипированному новичку. Это было странно, потому что заканчивались 90-е, все жили, в-общем, бедно, а бесчисленные велосипедные причиндалы: фляжки для воды, мигалки, компьютеры, тем более одежда и обувь, стоили очень дорого. Например, велосипедные штаны, очень удобный, но совсем не обязательный предмет одежды, могли стоить треть средней зарплаты. На велосипедных форумах не утихают споры о преимуществах переключателей разных фирм, люди обмениваются комплектующими. Я даже видел человека, который купил титановый подседельный штырь, который обошёлся ему в сумму, чуть большую средней зарплаты. Правда, очень лёгкий, но очень бесполезный.
Удивлением было то, что немалая часть спортсменов выступает против… велодорожек. По правилам дорожного движения двигаться на велосипеде по дороге при наличии велодорожки запрещено. По мнению гонщиков, на велодорожке будет много обычных людей и пешеходов, и они якобы будут мешать им развивать немыслимые скорости. Будут, конечно, но без велодорожек обычные люди на велосипеде по городу не поедут. Велосипед – не поезд, если на дорогу выйдет человек, можно просто затормозить. К тому же город целиком велодорожками не покроют, для любителей быстрой езды есть параллельные улицы, по которым можно гонять беспрепятственно, если захочется.
Конечно, я не предполагал, что энтузиасты велосипеда – лучшая и свободная от предрассудков часть общества, но и не думал, что в них настолько сильны стайные инстинкты, образующие спортивно-велосипедную субкультуру. Романыч не сильно перегибает палку, когда говорит о «велосипедистах в трусах и шлемиках». Велосипедисты-спортсмены определённо отделяют себя от других людей, способствуя закреплению странного мнения о велосипеде как о спортивном снаряде, а не средстве передвижения. А отсюда и пренебрежительное отношение чиновников к велосипеду в городе: «Может, тебе ещё и плавательную дорожку вдоль шоссе залить?».
Снобизм этот существует и сейчас. Например, в велосипедном сообществе закрепилось словечко «лентабайк» – пренебрежительное именование дешёвых потребительских велосипедов, которые продаются в крупных магазинах типа Ашана или Ленты. Вот только у этого пренебрежения нет никаких оснований, потому что велосипед – такое же средство транспорта, как автомобиль или автобус. У велосипедистов-спортсменов не больше прав на снобизм по отношению к бабушкам и дедушкам на Камах и Салютах, чем у бобслеистов к детям на санках-ватрушках.
Через Look at Me я узнал о существовании блога Copenhagen Cycle Chic о велосипедной жизни Копенгагена. На блоге пишут про обычных людей, живущих в городе и ездящих по нему на велосипеде. Стереотип о велосипедистах как грязных взмыленных мужиках, гонящих по улице со скоростью под 40, ломается начисто. Оказывается, велосипед – это не только спорт. Более того, велосипед – это как правило не спорт, а обычная жизнь.
У блога есть свой манифест. Перевод сделал Look at Me, а потом я порядком его отредактировал.
Манифест блога Copenhagen Cycle Chic
Я предпочитаю ездить на велосипеде элегантно, и в любой ситуации я буду предпочитать Стиль Скорости.
Я обязуюсь своей внешностью способствовать красоте города.
Я сознаю, что моя внешность будет вдохновлять окружающих, и меня не причислят к «велоактивистам».
Я буду ездить на велосипеде изящно и чувством собственного достоинства.
Я выберу велосипед, отражающий мою индивидуальность и стиль.
Тем не менее, я расцениваю свой велосипед лишь как средство передвижения и дополнение к моему стилю. Недопустимо позволять моему велосипеду быть выше меня.
Я буду прилагать усилия и следить, чтобы моя одежда всегда была дороже моего велосипеда.
Я установлю на велосипед все общепринятые аксессуары и по возможности обзаведусь щитком цепи, подножкой, защитой от попадания в колеса юбки, платья или плаща, крыльями, звонком и корзинкой.
Я буду соблюдать Правила дорожного движения.
Я буду воздерживаться от покупки любых видов специальной велосипедной одежды. Единственным исключением может быть велошлем, если я сам решу носить его.
Вот так всё просто. Велосипед – это обычный транспорт, и ездить на велосипеде можно красиво. Причём уровень навески и вес подседельного штыря не имеют никакого значения.
Конец эпохи поэтов
Париж. 2009
В "Известиях" появились раздумья Дмитрия Быкова о непопулярной ныне поэзии.
…что же сегодня-то случилось, что к этому средству, этой клавише "Caps Lock" – какой в идеале и является всякая настоящая поэзия, – надо заново привлекать внимание? Вот передо мной, скажем, повесть Лидии Чуковской "Прочерк", глава про то, как они с однокурсниками в двадцать шестом году зачитывали друг друга стихами, как не могли расстаться, провожая друг друга на другой конец города зелеными весенними ленинградскими вечерами: что действовало на них так гипнотически? Не только Блок, от которого пьянели еще в девятисотые, не только Ахматова, но и второй ряд – Полонский, Фофанов… Господи, кто вообще придумал ряды? Иногда строчка третьестепенного поэта говорит душе больше, чем самый понимающий собеседник: стихи концентрируют момент, фиксируют его в самой точной форме. И резонанс оказывается так силен, что ни проза, ни драма не обеспечат подобного попадания в нерв. Зачем нужны были эти стихи ленинградским студентам двадцать шестого, сыновьям и дочерям "бывших"? Дело не просто в том, что они были воспитаны на литературе и без нее себя не мыслили: это было их право на жизнь, доказательство собственного существования.
…
Почему бы не предположить, что поэзия стала безнадежной архаикой? Хорошо, согласимся и с этим – только ведь архаикой она стала не потому, что устарела технически и не может соответствовать клиповому мышлению XXI века. Архаикой стало нечто иное, куда более фундаментальное: речь именно об этой клавише "Caps Lock". Никому больше не нужны большие буквы; или – выразимся мягче – величие участи уже не спасает от ее трагизма. Этот трагизм оказывается сильнее любых контраргументов: человеку все труднее жертвовать жизнью, да что жизнью – комфортом, обедом! – во имя абстракций. Вассальная верность выглядит не доблестью, а глупостью. Насмешка над честью – давно уже норма. Надличное и внеположное – термины, лишившиеся всякого содержания: ни слава, ни красота жеста, ни вечная память не выглядят достаточной компенсацией за усилие, жертву или, не дай бог, гибель. Поэзия нужна тем, кто нуждается в оправдании своего бытия и возвеличивании своих драм; современный человек не видит ценностей, которые стали бы выше бытия, и не хочет никаких драм, даже если из них получится великое искусство [выделено мной - Н.Л.].
Илья Ильф и Евгений Петров хорошо написали в "Золотом телёнке"
Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель-мотор, написаны "Мертвые души", построена Днепровская гидростанция и совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь "уйди-уйди", написана песенка "Кирпичики" и построены брюки фасона "полпред". В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких. высоких материй. У его обитателей стремление одно — как-нибудь прожить, не испытывая чувства голода.
Так начиналась глава о ребуснике Синицком, сочинителе шарад и головоломок на актуальные темы. Сейчас ребусы и кроссворды продаются отдельными изданиями в любой электричке, на любой станции метро, они заменяют книги. Своеобразная жвачка для мозга, не насыщает, но занимает. Идеология больших дел сменилась даже не идеологией, а порядком жизни маленьких людей. Поэзия не нужна маленьким людям. Вместо поэзии в ходу ирония, стёб, разъедающие любую попытку приподняться над бытом, а сами эти попытки моментально обвиняются "пафосными", и потому заведомо ущербными. На мой взгляд, за всем этим скрываются попытки защититься от бессмысленности бытия маленьких людей. Смех здесь нужен для оправдания даже не самого отсутствия смысла, а отсутствие всяких попыток найти этот смысл. Задаваться гамлетовскими вопросами сегодня неприлично. Смешно.
Борьба с шипящими
Русский язык достаточно богат. Но у него есть свои недостатки, и один из них – шипящие звукосочетания: -вши, -вша, -вшу, -ща, -щей. На первой странице Вашего рассказа вши ползают в большом количестве: прибывшую, проработавший, говоривших. Вполне можно обойтись и без насекомых.
М.Горький
Вообще следует избегать некрасивых, неблагозвучных слов. Я не люблю слов с обилием шипящих и свистящих звуков, избегаю их.
А.П.Чехов
Пишу, вылизываю, а все равно неблагозвучно получается. Борьба со вшами, обезвошивание текста остается первой задачей в моей сегодняшней стилистике. А в научных и специальных текстах со вшами бороться еще труднее. Да обрящет ищущий пишущий ищезновение шевелящихся шуршащих по щелям текста вшей и щей, а щас: не полущается. Не получается обойтись без них. Собираю советы от соратников по борьбе за благозвучие.
-
-
Тунгусский поход
Мы сходили к Тунгусскому метеориту и сплавились до Байкита по Подкаменной Тунгуске.