Архивы по тегу 'льюис кэрролл'
Родственные связи Чеширского кота
Во всяком случае в воздухе перцу было слишком много. Даже Герцогиня время от времени чихала, а младенец чихал и визжал без передышки. Только кухарка не чихала, да еще – огромный кот, что сидел у печи и улыбался до ушей. – Скажите, пожалуйста, почему ваш кот так улыбается? – спросила Алиса робко. Она не знала, хорошо ли ей заговорить первой, но не могла удержаться. – Потому, – сказала Герцогиня. – Это чеширский кот – вот почему! Ах ты поросенок! Последние слова она произнесла с такой яростью, что Алиса прямо подпрыгнула. Но она тут же поняла, что это относится не к ней, а к младенцу, и с решимостью продолжала: – Я и не знала, что чеширские коты всегда улыбаются. По правде говоря, я вообще не знала, что коты умеют улыбаться. – Умеют,-отвечала Герцогиня.-И почти все улыбаются. – Я ни одного такого кота не видела, – учтиво заметила Алиса, очень довольная, что беседа идет так хорошо. – Ты многого не видала,-отрезала Герцогиня.–Это уж точно!
…
- Тогда до вечера, — сказал Кот и исчез. Алиса не очень этому удивилась – она уже начала привыкать ко всяким странностям. Она стояла и смотрела на ветку, где только что сидел Кот, как вдруг он снова возник на том же месте.
…
- А вы можете исчезать и появляться не так внезапно? А то у меня голова идет кругом.
- Хорошо, – сказал Кот и исчез – на этот раз очень медленно. Первым исчез кончик его хвоста, а последней – улыбка; она долго парила в воздухе, когда все остальное уже пропало.
- Д-да! – подумала Алиса. – Видала я котов без улыбки, но улыбки без кота! Такого я в жизни еще не встречала.
Льюис Кэрролл. Приключения Алисы в стране чудес
Чеширский кот. Иллюстрация Джона Тенниеля. С иллюстрациями Тенниеля “Алиса” вышла при жизни автора
Чеширский кот. Иллюстрация Джона Тенниеля
Ухмыляющийся кот, который мог постепенно исчезать, оставляя лишь улыбку, появился в сказке «Алиса в стране чудес» только в 1865 году. Мнения о происхождении кота расходятся. Одни считают, что Кэрролл-Доджсон взял кота с наивных рисунков над дверями трактиров (скалящиеся леопарды и львы напоминали на них улыбающихся котов). Другие уверены, что кот ведёт родословную от голов любимого в родном для Доджсона графстве Чеши сыра. Голова чеширского сыра похожа на ехидную кошачью физиономию. Есть и третья версия, мистическая. Говорят, на развалинах аббатства в Конглтоне, что в том же графстве Чешир, долгое время обитал призрак кота, который появлялся и таял в воздухе, как и положено привидению.
Это резные фигуры на стенах Федоровского городка, построенного в Царском селе в 1911 – 1916 годах, а точнее – ворот Дом для причта и служащих Федоровского собора.
Резьба выполнена по мотивам декора Георгиевского Собора XIII века в г. Юрьеве-Польском (информация о нём есть здесь и здесь). К сожалению, во время войны дом был на переднем крае немецкой обороны, и до сих пор находится в полуразрушенном состоянии, но резьба на воротах неплохо сохранилась.
А это одна из фигур на воротах, она расположена в правой верхней части арки. Улавливаете сходство?
Книжная диета
Улица Большая Конюшенная (Желябова). Петербург
В детстве я читал не так, как сейчас. Текст воспринимался ясно и эмоционально, без препятствий и затруднений. Внимание к чтению не требовало усилий, а многое из прочитанного я помню до сих пор. И это не от того, что книги были простыми. Я начал читать рано, и книги мои не всегда были детскими. Например, ещё до школы я прочитал учебники химии и физики для старших классов (из-за чего на уроках иногда было скучно). Кроме того, я прочитал кучу взрослых технических книг по геологии и минералогии, по авиации и вертолётостроению, по истории техники, изобретательству и массе других вещей.
Сейчас книги читаются иначе. Концентрация внимания требует усилий, отдельные куски приходится перечитывать, прочитанное не всегда запоминается, а частенько читать просто лень. Я связываю это с несколькими причинами.
1. Книги стали хуже. Качество текста снизилось, и это очевидно. Старые книги (70-х годов, а лучше начала XX века) читать ощутимо легче, они ясно написаны, продуманы и лаконичны.
2. Новая информация медленнее и труднее укладывается в созданную с годами систему знаний.
3. Сознание перенасыщено беспорядочно поступающей на работе информацией.
5. Современная жизнь изменилась, на наше внимание претендуют тысячи торговцев всякой всячиной. Информационного шума в городе колоссально много. На фотографии в начале статьи, к примеру, изображен кусочек улицы в центре Питера. Пройти запечатлённое в кадре расстояние можно за три секунды, и за это время сознательно или подсознательно мозг зафиксирует и переработает все изображения и надписи. Сколько визуального шума! А есть ещё шум звуковой: реклама, радио.
Что делать в этой ситуации? Во-первых, уменьшить шум. Телевизору в доме не место, я предпочитаю самостоятельно выбирать, что смотреть, а это фильмы на дисках. Радио свести к минимуму, круг программ сильно ограничен. Но это не всё. Нужно ужесточить отбор поступающей информации, упорядочить своё чтение, чем я и хочу заняться в ближайшее время. Вот что пишет об этом мудрый Льюис Кэрролл.
Учитывая массу болезненных ощущений, которые многие из нас испытывают при питании тела и его лечения с помощью всевозможных лекарств, я думаю, стоило бы попытаться переложить некоторые из этих правил в отношении тела в соответствующие правила для ума. Итак, во-первых, нам следует позаботиться о том, чтобы обеспечить нашему уму подходящую пищу… требуется чрезвычайно много уроков, чтобы убедить нас в том, насколько неперевариваемы некоторые из любимых нами жанров, и мы снова и снова употребляем в пищу нездоровый роман, за которым наверняка последует свойственный ему шлейф плохого настроения, нежелание работать, усталость существования, – по сути дела, умственный кошмар.
Затем нам следует позаботиться о том, чтобы обеспечить эту полезную пищу в соответствующих количествах. Умственное обжорство, или перечтение, – это опасное пристрастие, ведущее к ослаблению пищеварительной способности, а в некоторых случаях – к потере аппетита.
…
Кроме того, опять-таки, даже если пища полезна и присутствует в соответствующем количестве, мы знаем, что не должны поглощать слишком много её разновидностей одновременно.
…
После того, как мы выяснили нужную разновидность, количество и ассортимент нашей умственной пищи, остаётся, чтобы мы проследили за тем, чтобы между её приёмами имелись соответствующие интервалы, и не проглатывали еду поспешно, не пережевывая, а старались, чтобы она была полностью переварена; и оба эти правила в отношении тела также применимы к уму.
…
что касается пережевывания пищи, то соответствующий умственный процесс – это просто размышление над тем, что мы читаем. Здесь требуется гораздо большее усилие ума, чем просто пассивное пропускание через себя содержания книги. Это настолько большее усилие, что, как говорит, Кольридж ум часто «сердито отказывается» утруждать себя подобными хлопотами, – настолько большее, что мы склонны вовсе им пренебречь и продолжаем наваливать непережеванную пищу на непереваренные массы, которые уже лежат там, пока несчастный ум практически не тонет в потоке информации, превращаясь в болото. Но чем больше усилие, тем более ценен эффект, в этом можно не сомневаться. Один час вдумчивого размышления над предметом (прогулка в одиночестве – такая же хорошая возможность для этого процесса, как и любая другая) стоит целых двух или трёх прочтений. И подумайте о ещё одном эффекте переваривания книг: я имею в виду организацию и, так сказать, «раскладывание по полочкам» предметов в наших умах, так, что мы можем сразу же обратиться к ним, когда они нам нужны.
…
Вы можете распознать несчастную жертву неразумного умственного питания, когда видите её перед собой? Вы можете заподозрить такого человека? Посмотрите, как он тоскливо бродит по читальному залу, пробуя блюдо за блюдом, – просим у него прощения, книгу за книгой, – и ни на одной не задерживаясь. Сначала кусочек романа; но нет, тьфу! Он не ел ничего, кроме романов, в течение всей прошлой недели, и их вкус ему прилично надоел. Затем ломтик чего-нибудь научного; но вы сразу знаете, каков будет результат, – естественно, слишком крепкая штука для его зубов. И так далее – повторяется всё тот же утомительный круг, который он тщетно пытался проделать вчера (и который, вероятно, попытается тщетно повторить завтра).Льюис Кэрролл. Пища для ума.
Не то, чтобы симптомы на лицо, но ранняя стадия информационного несварения определённо диагностируется. Сажусь на книжную диету.
-
-
Тунгусский поход
Мы сходили к Тунгусскому метеориту и сплавились до Байкита по Подкаменной Тунгуске.