Архивы по тегу 'экономисты'
Джон Кеннет Гэлбрейт. Экономика невинного обмана: правда нашего времени
Джон Кеннет Гэлбрейт. Экономика невинного обмана: правда нашего времени
Последняя книга Джона Гэлбрейта, написанная им в 95 лет, за два года до смерти. Даже не книга – большая статья, чуть больше 80 страниц маленького формата. Возраст автора заметен по тексту – в разговоре пожилые люди по несколько раз повторяют самое, на их взгляд, важное. По большому счёту, книга и есть повторение самого важного из того, что Гэлбрейт говорил всю вторую половину двадцатого века.
Семьдесят лет жизни я отдал экономической науке. Мне нередко приходилось занимать государственные должности и решать экономические вопросы, а один раз даже довелось работать журналистом. За это время я понял: для того, чтобы быть правым и приносить пользу, необходимо признать, что реальность и устоявшиеся в обществе убеждения, которые я везде называл выражениемconventional wisdom[«расхожее мнение», «общепринятая точка зрения»…], расходятся. В итоге не удивительно, что я отдал предпочтение именно реальности.
Джон Кеннет Гэлбрейт. Экономика невинного обмана: правда нашего времени
Экономика более всех других наук засоряется предрассудками и заблуждениями, ставшими общепринятыми. Конечно, от того, что в них верят все, они не перестают быть заблуждениями и предрассудками. Ведь слишком часто бывает, что правду не говорят вслух, настолько часто, что мальчик из сказки о голом короле стал чуть ли не архетипом мышления. Гэлбрейт всю жизнь был тем самым человеком, который не боялся говорить про короля, что он голый, однако к его мнению никогда не прислушивались, слишком уж оно отличалось от утверждаемого «сильными мира сего». По сей день масса консультантов, финансовых аналитиков и университетских лекторов кормится от общепринятых заблуждений, не говоря уже об огромном мире менеджеров крупных корпораций, фактически захвативших власть над национальными государствами. Любой экономист, говорящий об этом, моментально объявляется маргинальным леваком и отторгается из профессиональной среды. Гэлбрейт всю жизнь балансировал на грани маргинальности, всю жизнь пытался очистить науку от мифов, но так и не сумел сделать этого при жизни. Время не пришло.
Вот некоторые мифы, о которых говорится в книге, и которые составляют «экономику невинного обмана».
1. Капитализм является свободной рыночной системой.
2. Потребитель независим в своём выборе и таким образом управляет поведением производителя.
3. Валовый внутренний продукт – объективный показатель прогресса общества.
4. Богатые имеют объективное моральное право на праздность, в то время как бедные не должны жить на социальное обеспечение.
5. Корпорации – само воплощение энергичности и предприимчивости. В частной корпорации бюрократии небывает.
6. Корпорацией управляют собственники, подчиняя себе менеджмент через собрания акционеров, советы директоров и другие инструменты корпоративного управления.
7. Вознаграждение менеджмента назначается в строгом соответствии с результатами его деятельности.
8. В экономике сосуществуют два независимых сектора экономики, частный и государственный. Их взаимное влияние незначительно.
9. Крупные корпорации не влияют на органы государственной власти и регулируются ими в интересах общества.
10. Излишнее государственное вмешательство угрожает частному сектору и благосостоянию общества в целом.
11. Финансовые аналитики и менеджеры неплохо предсказывают будущее с помощью развитых инструментов прогнозирования, и составляют оптимальные стратегические планы, которые, с небольшими погрешностями, исполняются.
12. Монетаристские меры регулирования позволяют управлять циклами экономической активности, предотвращая спады и смягчая перегревы.
13. Корпорации полностью подчинены интересам общества через независимый выбор потребителя.
Несмотря на то, что эти мифы каждый день опровергаются практикой, в общепринятой экономической теории, как, впрочем, и в массовом сознании они преобладают. Любой случай, противоречащий мифологии, объявляют исключением, в то время как вал этих исключений составляет правило. Теория нуждается в очищении от мифов, и честные учёные давно говорят о смене парадигмы экономической науки. Я думаю, что в новой экономической науке имя Гэлбрейта займёт достойное его вкладу место. Нобелевскую премию дают только при жизни, Гэлбрейту её не дадут. А жаль, этот экономист свою премию заслужил. Пока же Гэлбрейт остаётся в представлении интересующего экономикой наблюдателя чудаковатым левым экономистом, вечным критиканом с особой точкой зрения, интересным и умным, но мало влияющим на представления современников об окружающем их мире, как и на экономическую политику.
Фенотип экономиста
Зашёл на рынок купить овощей на неделю. Отдавая сдачу продавщица, узбекская старушка, лет семидесяти, с сильным акцентом спросила: "Наверное, ты экономист?".
Придя домой не снимая пальто бросился в ванную, к зеркалу. Ничего особенного: красные от компьютера глаза, трёхдневная щетина. Так может выглядеть программист, инженер, преподаватель. Да кто угодно. Покупал не дорогие экзотические фрукты, не редкие сухофрукты — сырые подсолнечные семечки для птиц. Я понимаю, что на её стороне жизненный опыт, восточная проницательность, женская интуиция в конце концов, но Холмс… Как?
Дьявол в экономистах
Я часто пишу, что экономисты занимаются не своим делом. Вместо предсказания последствий тех или иных действий и участия в общественной дискуссии по поводу дальнейшего развития, они пользуются положением учёного и выдают за научно доказанную истину собственные предпочтения и взгляды (или, что хуже, взгляды своих заказчиков).
Современная экономическая теория стала частью неолиберальной идеологии. Несмотря на декларированную отстранённость от политики, она насквозь пронизана ценностными установками. Например, в неё “зашита” общественная цель максимизации валового продукта, и напрочь отсутствуют цели социальные. Более того, доказывается, что любые внешние вмешательства в распределение доходов уменьшают валовый продукт, а значит противоречат общественным целям. Неолиберальная экономическая теория фактически узурпировала право общества на установку приоритетов своего хозяйства. И зря, потому что цели общества не должны устанавливать экономисты, это право принадлежит самому обществу.
В Ведомостях появилась статья об этом.
Сейчас, когда мировая экономика балансирует на краю пропасти, все чаще встает вопрос о мере ответственности экономистов-профессионалов. Именно они распространяли мнение о том, что свободные финансовые отношения – благо для общества. Они практически в один голос заявляли об «опасности излишнего государственного контроля». А их ученость давала им привилегированное положение лиц, формирующих общественное мнение (выделено мной – Н.Л.).
Мало кто (за исключением Нуриеля Рубини, Роберта Шиллера и нескольких других) предупреждал о предстоящем кризисе. Хуже того, эти профессионалы не смогли дать полезных рекомендаций по выводу мировой экономики из сегодняшней неразберихи. Мнения экономистов о фискальных мерах варьируются от «абсолютно необходимо» до «неэффективно и вредно». От единодушия профессионалы пришли к полному отсутствию консенсуса. Быть может, пора сжечь существующие учебники и написать новые с чистого листа?
Вообще-то нет. Учебники (особенно используемые на продвинутых курсах обучения) замечательные. Без современных знаний нам не понять сути текущего кризиса, не ответить на вопрос, почему китайская политика накопления золотовалютных резервов привела к тому, что банк из Огайо взял на себя избыточный риск по ипотечному кредиту.
Не вините науку, вините экономистов. Проблема в том, что они (и те, кто к ним прислушивается) слишком поверили в свои любимые модели и подзабыли, что есть и другие модели, утверждающие прямо противоположное.
На самом деле экономика представляет собой набор различных моделей, каждая из которых является отражением отдельного аспекта реальности. Искусство экономиста заключается в способности выбрать подходящие модели для каждой конкретной ситуации.
Богатство экономики не находило своего отражения в общественных обсуждениях, потому что экономисты слишком много на себя взяли. Вместо того чтобы предоставлять варианты и списки возможных действий (что и является задачей экономики), экономисты стали выражать свои собственные социальные и политические предпочтения. Вместо того чтобы быть аналитиками, они стали идеологами, описывая преимущества одного варианта социальной организации общества над другими.
Более того, экономисты неохотно делились своими интеллектуальными сомнениями с общественностью, чтобы не «наделить знаниями варваров». Парадоксально, но сегодняшнее замешательство в экономических кругах лучше отражает подлинные возможности данной профессии, чем недавнее единодушие, которое только сбивало с толку. Экономика может в лучшем случае разъяснить политикам возможные варианты действий; выбрать какой-либо вариант за них она не может.
Когда экономисты не согласны друг с другом, весь мир оказывается вовлеченным в процесс поиска доказательств для различных мнений о функционировании экономики. А вот когда они во всем друг с другом согласны, общество должно беспокоиться.
Определённо, экономисты не имеют права навязывать обществу своё понимание наилучшего общественного устройства. Точнее, могут делать это настолько же, насколько может работник автосервиса или домохозяйка, не больше. Его дело рассказать, что получит работник автосервиса от тех или иных действий, предпринимаемых обществом, а что потеряет, кто от них пострадает, а кто сорвёт куш. Он должен дать картину последствий, но решение принимать не ему.
Сложившийся сегодня миф об экономистах как шаманах вуду, обладающих сверхспособностями и благославляющих вождей-политиков на дела во благо отечества после общения с духами, мне совсем не нравится. Почему-то считается, что средний любитель футбола способен спрогнозировать исход матча или чемпионата, но абсолютно не способен разобраться в сути государственных решений. Это не так. Способен. Просто не пытается разобраться под властью мифа о сакральной сути экономики.
-
-
Тунгусский поход
Мы сходили к Тунгусскому метеориту и сплавились до Байкита по Подкаменной Тунгуске.