Мейнстрим в России

Когда говорят о России, упоминают её уникальности и самобытность. Но реальной самобытности в ней места нет. Если взять вкусы каких-нибудь французов или англичан, то они разные. Во-первых, разброс между людьми очень большой, а во-вторых – «центр» относится к «крайностям» весьма терпимо. Без агрессии. Вы можете быть интеллектуалом или глупым, бизнесменом или официантом, можете защищать животных или участвовать в охоте на лис. Конечно, другому может не понравится ваш выбор, и он может сказать об этом, но это высказывание будет достаточно тактичным. Уж точно, преобладающее большинство в этих странах допускает право на существование других.

В противоположность этому, Россия – страна мейнстрима, преобладающего мнения. Во всех областях. Трудно сказать, с чем это связано, с главенством традиции или с необходимостью выживать. В России если ты не в мейнстриме, ты как минимум странен, а как максимум – опасен. Мэйнстрим агрессивно относится к любым альтернативам, а давление экономической необходимости на корню добивает любые отклонения.

Понимание этой тенденции многое объясняет. Например, узость книжного ассортимента. В британском книжном магазине можно найти книги на почти любые темы. Потому что найдутся люди, которым они интересны, и в обществе есть понимание ценности различий. В России книг на редкие темы нет. Во-первых, экономически невыгодно заниматься изданием небольших тиражей. Во-вторых, здесь, по мнению большинства, редкие темы интересны только чудакам, а чудаки – «больные на голову» люди, и заниматься их интересами нет смысла. Принципу мейнстрима в России подчинено всё: железнодорожные автобусные маршруты, производственные ассортименты, образование, медицина. Людей вне мейнстрима в России крайне мало, его либо агрессивно втягивают назад, в общую массу, либо просто истребляют.

Доминирование мейнстрима и агрессия к отклонениям не так уж безобидны. Любому биологу известно, что происходит с популяцией, в которой мало вариаций генофонда. Инбридинг, близкородственное скрещивание, приводит к инбредной депрессии, последовательному снижению жизнеспособности потомков. Сейчас это происходит с популяцией леопардов: они вымирают просто потому что все существующие леопарды – родственники. Любые болезни и слабости сразу же становятся доминирующими, их просто нечему компенсировать в обеднённом генофонде. Примерно то же самое происходит в стране с доминирующим агрессивным мейнстримом: нет вариаций в идеях, нет материала для развития. Нет разнообразия мнений – нет возможности изменить что-то к лучшему. Нет странных суждений – нет новых путей и возможностей совершенствоваться. Нет критического отношения к себе. Всё как у ибсеновских троллей в «Пер Гюнте», жизнь по принципу «будь самим собой доволен». Вопрос здесь не столько в политике, государстве или идеологии. Он в том, насколько мы ценим друг друга. И себя.

Comments

comments