Рахивы для 'Книги'
Гишторическя путаница
Испанский священник, доминиканец Бартоломе де Лас Касас (1484-1566) был одним из первых европейцев, задумавшихся над тем изуверством, с которым покорялась (читай разграблялась) Америка. Он настолько далеко зашёл, что (о ужас!) подверг сомнению право испанцев на американские богатства. Но суть заметки не в этом. Лас Касас был историком. В частности, он редактировал первое издание дневников Христофора Колумба. Ему принадлежит и фундаментальный труд «История Индий» (Historia de las Indias). Да, да, именно Индий, Колумб был уверен, что открыл морской путь в Индию, и даже после того, как ошибка раскрылась, европейцы долго называли Америку Вест-Индией.
Книгу «История Индий» перевели, и недавно фрагментами переиздали (здесь она тоже есть). Заслуживающий прочтения труд, который хорошо разъясняет взаимоотношения европейского гуманизма и жажды наживы. Забавно, что в книжном магазине Москва «История Индий стоит не в разделе «История Америки», а у надписи «История стран Востока». Прошло более четырёхсот лет, а путаница так и не кончилась.
Информатизация по-российски
Замечательная статья. Если кто помнит, как внедрялась система контроля производства алкогольной продукции, будет интересным почитать о её закате.
Единая государственная автоматизированная система учета производства и оборота алкоголя (ЕГАИС) может быть отменена, заявил президент России Дмитрий Медведев во вторник на встрече в Барвихе с представителями предпринимательского сообщества, передал ИТАР-ТАСС.
Медведев спросил бизнесменов, считают ли отечественные алкогольные трейдеры необходимым ее отменить. Получив общий утвердительный ответ, глава государства отметил, что еще до введения в действие этой системы «у него была полная уверенность, что это ничего не даст». «К сожалению, так оно и произошло, – сказал он. – Мы, может быть, и не сильно навредили, но мы создали систему, которая не работает [Здесь и далее выделено мной - Н.Л.]. И это повод призадуматься».
«Это, конечно, хорошая новость», – заявил «Ведомостям» президент калужского ТПГ «Кристалл» Сергей Зивенко. «Любые избыточные функции неэффективны. Из-за них нам приходилось платить за оборудование, за обслуживание системы. Все это в конечном итоге отражалось на потребителе», – отметил Зивенко. По его словам, ЕГАИС ничего не дает вообще, при этом за год производство фальсифицированной водки в России выросло чуть ли не на 15%.
Заместитель предправления Союза производителей алкогольной продукции Дмитрий Добров также считает, что отказ от ЕГАИС не страшен, поскольку введение этой системы не снизило количество нелегальной водки на рынке.
ЕГАИС была как раз призвана бороться с нелегальным алкоголем. Система предназначена для автоматизации государственного контроля за объемом производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.
ЕГАИС была запущена в два этапа в 2006 г и фактически парализовала алкогольный рынок. В январе 2006 г началась новая маркировка алкоголя со штрих-кодом, из-за чего заводы встали на месяц. В июле запустили саму систему, разработанную ФГУП «Атлас» и «подвесили» рынок еще на два-три месяца, – вспоминает представитель одной из крупнейших алкогольных компаний. Выход тогда нашли в «бумажных носителях» – каждый вечер производители переписывали данные на бумагу и несли в налоговые инспекции. В 2008 г начался третий этап ввода ЕГАИС – на спирто- и водкопроводах установили специальные счетчики. В августе по итогам тендера был выбран новый разработчик ЕГАИС – вычислительный центр налоговой службы (ГНИВЦ ФНС). Замена «Атласа» на оборудование ГНИВЦ еще не закончена. Но и к новому ПО у производителей алкоголя претензии: она не предусматривает внесение изменений в случае ошибки. Для этого необходимо останавливать производство. Также система не защищена от обычных сбоев. Например, краснодарский винзавод «Аврора» из-за сбоев нового ПО для ЕГАИС остановил в апреле производство – система не выдавала подтверждения заявки на штрих-кодирование. Как сообщил «Интерфаксу» заместитель гендиректора «Авроры» Игорь Сорокин, вместо запланированных 50 000 бутылок вина, завод произвел 16 000.
Заместитель гендиректора «Росспиртпрома» (управляет госпакетами алкогольных предприятий) Владимир Иванов считает, что ЕГАИС не заработала, потому что не были определены технические задачи для этой системы. Иванов считает, что с помощью ЕГАИС ФНС могла бы создать единое хранилище информации, отслеживать и обрабатывать всю информацию. На деле же, даже сама ФНС не пользуется данными ЕГАИС, – говорит Иванов.
Контроль над ЕГАИС должен перейти созданной службе Росалкогольрегулирование. Как сообщил «Ведомостям» ее представитель, сейчас служба изучает работу системы и все ее достоинства и недостатки.
http://www.vedomosti.ru/newsline/index.shtml?2009/05/26/777474
На встрече с бизнесменами добродушный Медведев спросил, а не устранить ли контроль за объёмами их производства. Конечно, бизнесмены не отказались. Акциз большой, конечно, лучше его не платить. Всё равно система не работает. Конечно, если система не используется, она не работает. Если милиция не перехватывает машины с палёной водкой (или перехватывает их для сбора дани), кончено, система не будет использоваться. А вообще, мне эта история напомнила анекдот про царя зверей. Лев записывает зверей в очередь на съедение. Лесные жители горюют, но соглашаются, и только заяц говорит, что не прийдёт. «Не вопрос», – говорит лев, – «вычёркиваю из очереди».
Думаю, что после устранения контроля через ЕГАИС показатель алкоголизации населения резко снизится (о чём торжественно отчитаются соответствующие ведомства), 18 литров на человека в год – не шутка. Смертность от алкоголя, надо полагать, не уменьшится.
По данным официальной статистики, в России ежегодно умирает более 2 млн человек. Основная причина — сердечно-сосудистые заболевания (инсульты, инфаркты), на которые приходится более 1 млн смертей. На втором месте — травмы, по их вине умирает около 310 тысяч россиян в год. Сразу за ними идут онкологические заболевания, убивающие до 300 тысяч человек. Столько же смертей приходится на инфекции, проблемы с желудочно-кишечным трактом, респираторные заболевания, диабет и другие причины.
…Сердечно-сосудистые заболевания — самая распространенная причина смерти прежде всего потому, что этим диагнозом патологоанатомы маркируют все сложные случаи, когда нельзя однозначно сказать, какой именно из комплекса факторов привел в гибели. По оценкам медиков, не менее 500 тысяч «сердечников» в год умирают от передозировки алкоголя, большая часть этих людей прежде на здоровье не жаловалась. Речь не идет об отравлениях суррогатом — травятся качественными спиртными напитками, потребленными сверх меры. К примеру, за 2006 год отравилась одна тысяча человек, из них 100 умерло. Мало кто знает, что две бутылки водки, выпитые менее чем за два часа, — для большинства россиян доза смертельная. По словам экспертов, на праздниках и в выходные дни многие выпивающие совсем чуть-чуть не добирают до смертельной дозы. При этом, отмечают эксперты, 160 тысяч погибающих от травм ежегодно — также жертвы злоупотребления алкоголем.
Андре Кертеш (Andre Kertesz). On Reading
Этот альбом Андре Кертеш, о котором я уже упоминал, снимал с 1915 по 1970 годы. Здесь фотографии только о книгах и людях, о чтении. Простой и глубокий альбом. Незамысловатый, минималистичный, отобрано самое лучшее и ничего лишнего. Когда я увидел его в первый раз, мне он показался примитивным, но на следующий день я зашёл в магазин второй раз и купил его. Продавец-индус, увидев меня во второй раз, сразу указал на него. Сказал, что все, кто возвращались на второй день, покупали On Reading.
Шаги по следам
Роберто Мишель, франко-чилийского происхождения, профессиональный переводчик и в свободные часы – фотограф-любитель, вышел из дома номер одиннадцать, что на улице Мосье-ле-Пренс
в воскресенье, седьмого ноября, нынешнего года… В Париже редко бывает ветер, но чтоб такой, как сейчас, не упомнить – вихрится столбом на перекрестках, вот-вот переломает старенькие деревянные жалюзи,
за которыми стареющие дамы озадаченно толкуют о том, как резко изменился климат. А в тот день было много солнца, оно улыбалось всем кошкам, быстро оседлало ветер, и я мог себе позволить немного прогуляться по набережной Сены,
сделать несколько снимков Консьержери и Сент-Шапель.
Было около десяти и я знал, что в осенние дни самое хорошее освещение для съемки – одиннадцать утра. Чтобы убить время, побрел к острову Сен-Луи, потом двинулся по Ке Д’Анжу,
взглядом задержался на отеле Лозен…
А когда ветер вдруг стих и солнце стало чуть ли не в два раза больше (то есть, в два раза теплее, по сути – это одно и то же), я уселся на парапете и почувствовал себя совершенно счастливым.
Среди множества способов одолевать томительное Ничто, самый лучший – заниматься фотографией, и этому искусству надо учить с детства, потому что здесь не обойтись без определенной дисциплины, без эстетического воспитания, здесь нужен хороший глаз и уверенные пальцы. И речь не о том, чтобы под стать ловкому репортеру полицейской хроники вовремя запечатлеть какое-то пакостное происшествие или схватить хотя бы тень важной особы, выходящей из дома номер 10 по Даунинг Стрит, но так или иначе, если в руках у тебя камера, ты чувствуешь, что вроде бы твой долг об этом помнить, и просто грех упустить короткую вспышку солнечного лучика, рикошетом отлетевшего от старого камня, или девчонку, – косы по ветру – бегущую с булкой или пакетом молока. Мишель хорошо знал, что фотограф сам себе не хозяин, что коварная камера навязывает ему свое видение мира, (а сейчас плывет большая туча, почти черная), но он это не воспринимал драматически, ибо давно понял, что стоит выйти из дома без «Контэкса», к нему сразу вернется ощущение свободы, мир вне кадра, свет без диафрагмы и выдержки ‘/250– Да вот и сейчас (что за пустое обманное слово «сейчас»!) я мог преспокойно сидеть на парапете, и смотреть, как плывут по реке рыбацкие лодки, красные и черные, не задумываясь, как бы выбрать хороший кадр, я мог бездумно подчиниться ходу времени, растворяясь во всем, что видел вокруг. И ветра как не бывало! Потом по Ке-де-Бурбон
я дошел до того края острова, где у меня есть самое любимое местечко – тихая интимная площадь (интимная, потому что – маленькая, а не потому, чтоукрылась от всех, напротив, она смело обнажила свою грудь небесам и реке).
Вокруг не было никого, кроме одной парочки и, конечно,голубей. (Может, одного из этих голубей я и вижу там, куда сейчас смотрю?)
Подпрыгнув, я уселся на парапет, и радостно подставляя солнцу лицо, уши, обе руки, позволил ему прогреть, обволочь меня своими лучами, (мои перчатки лежали в кармане). Не было ни малейшей охоты фотографировать и я зажег сигарету просто так, от безделья.
Хулио Кортасар. Слюни дьявола. 1959
Фотографии мои, сделаны в январе 2009
«Слюни дьявола» – так иногда называют летающую в воздухе липкую паутинку. Рассказ о том, что изображённое на фотографии не всегда соответствует тому, что фотографировалось. Могут обнаружиться другие планы, не замеченные сразу детали, особенно на фоне. Любители редко просматривают фон в видоискателе, увлекаясь основным планом, и чаще всего незамеченный фон портит фотографию. У профессионалов есть термин для именования плохого фона: «грязный задник». Но иногда на фоне происходит самое интересное.
Переводчик и фотограф-любитель прогуливался по Парижу в поисках кадра. Когда хороший свет ушёл, фотограф забрёл на оконечность острова Сент-Луис, и заметил там странную парочку, молодого парня и взрослую женщину; сфотографировал их, и выдержал довольно частые в таких случаях требования отдать плёнку. Отпечатав карточки, он обнаружил, что парню грозила опасность: в машине неподалёку ждал убийца, но вмешательство фотографа помешало ему совершить преступление.
По этому рассказу в 1966 году Микеланджело Антониони снял фильм «Фотоувеличение». Сюжет был полностью переделан, а действие перенесено в Лондон. Мне кажется, что суть фильма от этого потерялась. Сюрреалистичность происходящего была в том, что действие происходит в центре огромного города, и в то же время в почти безлюдном месте (так оно и есть). Перенеся основное действие в парк на окране Лондона, Антониони много потерял.
Конечно, на карточках всё было не совсем так, как в рассказе. Погода была другой. В рассказе солнечно, а во время съёмки пасмурно. Утром прошёл сильный дождь, и камеру, а она у меня не маленькая, среднего формата, приходилось держать под курткой. Но многое совпадало. Был сильный ветер, на следующий день ставший почти ураганным, и повсюду валялись сломанные зонтики (а зонтики, которые продавались в этот день на улице, никуда не годились – наш прожил ровно тридцать секунд). Голуби, парапет, и даже человек, который кого-то ждал, но ушёл, увидев, как я достаю из-под куртки камеру.
Опять плывет белое облако — как все эти дни, все это неисчислимое, бесконечное время. Все, о чем остается сказать, — это облако, два облака или долгие часы абсолютно чистого неба, строгого прямоугольника, приколотого булавками к стене моей комнаты. Это то, что я увидел, открыв глаза и протерев их: чистое небо, а потом — облако, появившееся слева, постепенно теряющее изящество и уплывающее куда-то вправо. А за ним другое, и иногда все вдруг становится серым, превращается в одну большую тучу, и начинают щелкать капли дождя, потом дождь идет долго-долго, словно капают слезы, только, наоборот, снизу вверх, потом все понемногу проясняется, может даже выйти солнце, и снова плывут облака — по два-три. И порой голуби, да время от времени какой-нибудь воробей.
Интервью с Хулио Кортасаром о Париже. Перевод
Я просил перевести для меня интервью с Хулио Кортасаром. Друзья перевели его для меня, правда не с первоначального французского, а с испанских субтитров. И я очень благодарен им за помощь.
Вот приблизительный перевод.
Каждый раз, когда я гулял по Буэнос-Айресу и гуляю здесь, по Парижу, один, особенно ночью, и очень хорошо то, что в это время я не тот же, кто в течение дня ведет обыкновенную и нормальную жизнь.
Я не хочу поддаваться дешевому романтизму.
Я не хочу говорить о плохом настроении.
Но очевидно, что бродя по Парижу или Буэнос-Айресу ночью мы перестаем принадлежать обычному миру. Такая прогулка связывает меня с городом и город со мной теми отношениями, которые сюрреалисты любили называть «исключительными».
То есть в этот самый момент создаётся переход, мост, осмос, открываются знаки, происходят находки и открытия.
И это то, что я создал, в большей части то, что я написал в форме романов или рассказов.
Передвигаться по Парижу – и поэтому я считаю Париж мифическим городом, – передвигаться по Парижу значит продвигаться вперед в отношениях с собой.
Но это невозможно рассказать словами.
То есть, что в этом состоянии, в котором передвигаюсь, я словно потерян, бродяга, рассеян, тогда я начинаю рассматривать афиши, вывески баров, людей, которые встречаются, и все время устанавливаю связи, которые составляют фразы, фрагменты мыслей, чувств…
Все это создает систему ментальных созвездий и, прежде всего чувственных созвездий, определяющих язык, который я не могу объяснять словами.
В этот момент в Париже, например, появляются места, которые всегда были исключительными для меня.
Я могу назвать одно такое место, первое, что приходит на память.
Совсем недалеко отсюда, на Новом мосту, рядом со статуей Генриха IV, есть фонарь внизу, там, где спуск к речному трамваю.
В полночь, когда никого нет, этот одинокий уголок для меня становится картиной Поля Дельво .
Там есть это ощущение тайны, которое присутствует на картинах Поля Дельво, эта неотвратимость того, что может появиться, может обнаружиться и занять позицию в ситуации, которая уже не имеет ничего общего с категориями логики и обычными происшествиями.
То же можно сказать о метро в Париже.
Метро всегда было для меня местом прогулок. Мне достаточно спуститься в метро, чтобы войти в совершенно иную логическую категорию или в иные логические категории, где чувство времени меняется.
С другой стороны, в рассказе “Преследователь” есть персонаж, который открывает, что время совершенно различно: одно, когда находишься в метро, и другое, когда на поверхности.
Это впечатления, которые я испытываю, по крайней мере, раз в пятнадцать дней.
То есть внезапно открывать в неких состояниях рассеянности, в метро,
что можно жить во времени, которое не имеет ничего общего со временем на поверхности, тем, которое возникает, как только мы выходим на улицу.
И еще есть крытые галереи – Галереи Vivienne… Все эти места Парижа, которые люди пробегают в поисках магазина, и которые, несмотря на это, так тревожили Лотреамона на корабле Биржи.
Все эти крытые галереи, что делают Париж абсолютно магическим, загадочным – это и есть то, что я называю «мифическим».
Хулио Кортасар умер ровно 25 лет назад, 12 февраля 1984 года.
Хулио Кортасар. Париж, 1967. Фото Сары Фасио
Могила Хулио Кортасара на кладбище Монпарнас. Памятник Хронопу. Париж, 2009
Джон Маэда. Законы простоты. Дизайн. Технологии. Бизнес. Жизнь
Встроенные в современную западную культуру механизмы, нацеленные на количество, чужды простоте. Простота – свойство качества, но не количества, и потому ориентированный на экстенсивность. Запад обходит её вниманием: новый товар, превосходящий аналоги конкурентов, подразумевает наличие дополнительных функций, авторам книг платят за написанные авторские листы, а труд бизнес-консультанта оценивают по объёму предлагаемых изменений. Нельзя сказать, что простота не присуща западной культуре в принципе, в далёком прошлом её ценили. Канонические средневековые иконы изящны в своём минимализме, как и витражи, мозаика или григорианские хоралы. Но с приходом Нового времени, с его пониманием мира как сложной машины, чувства достаточности простоты западной цивилизацией было утеряно. Поэтому не удивительно, что книга о простоте написана японцем.
Законов простоты у Маэды всего десять:
- СОКРАЩЕНИЕ. Самый легкий способ достичь простоты — разумно сократить то, что уже есть.
- ОРГАНИЗАЦИЯ. При правильной организации громоздкое может стать компактным.
- ВРЕМЯ. Просто берегите время.
- УЧИСЬ. Знания упрощают жизнь.
- РАЗЛИЧИЯ. Простота и сложность неразлучны.
- КОНТЕКСТ. Находящееся в отдалении не значит второстепенное.
- ЭМОЦИИ. Чем больше эмоций, тем лучше.
- ДОВЕРИЕ. Веруем в простоту.
- НЕУДАЧА. Не все поддается упрощению.
- ГЛАВНЫЙ. Простота заключается в том, чтобы убрать очевидное и добавить необходимое.
Почему бы и нет. Если нескольких заповедей достаточно для описания всей системы человеческой морали, то десяти законов для такой узкой темы вполне хватит. Вся книга построена на описании этих законов.
На первых страницах кажется, что Маэда пишет только для дизайнеров и разработчиков новых товаров для потребительского рынка. В примерах постоянно приводятся известные бренды, культовые технические устройства (почему-то чаще всего упоминается iPod), дизайнерские находки, но со временем начинаешь понимать, что хитрый японец говорит о жизни.
В самом деле, в жизни нет однозначных решений, и постоянно приходится сталкиваться с противоречиями. Центральное противоречие книги – столкновение привлекательных сторон простоты с опасностью потерять в ней важное, и решение этого противоречия лежит в разумном балансе между простым и сложным. Помню наши программистские споры о том, что лучше в разработке программного продукта, каждый раз писать заново или написать библиотеку функций и обращаться к ней по мере необходимости. С одной стороны библиотека экономит силы и время на сокращении исходных текстов. С другой библиотека, в которой есть функции на все случаи жизни, становится слишком сложной, и для её применения приходится тратить те же силы и время. Тогда для чего писать её? Решение на первый взгляд очевидное: составлять библиотеку, ограничившись в ней самыми используемыми функциями, но как найти точку, в которой разумно остановиться?
Диалектика простого и сложного преследует нас на каждом шагу и оптимальный баланс между ними не так уж очевиден. Законы Маэды так же противоречивы, как жизнь. Конечно, нужно упрощать и сокращать, но это не всегда возможно. И, если подумать, это не всегда нужно, ведь сложное можно скрыть или погрузить в контекст, в котором оно покажется простым. Со сложным можно смириться, просто узнав его. Путей борьбы (или примирения) со сложным множество, как и вариантов выбора в самой жизни, и мера здесь – здравый смысл, а здравый смысл часто отказывает, чаще, чем хотелось бы. Примеры этого я уже описывал. Конечно, книга не даст готового рецепта на все случаи жизни и не наделит читателя здравым смыслом, но она поможет сориентироваться в тонкостях обращения со сложностью и её укрощении.
P.S. Митя и Настя, спасибо за книгу. Я пподдержал ваш почин с нарисованным пожеланием на первой странице, изрисовал все остальные, от корки до корки.
Энциклопедия фотографии XIX века
Вдогонку к этому – энциклопедия фотографии XIX века
Энциклопедия фотографии XX века
Энциклопедия фотографии XX века. Галопом по европам, конечно, но почти 2000 страниц.
Книжные покупки
Сотрудник отличного книжного магазина Фаланстер Борис Куприянов пишет об отношении к книгам, точнее, к покупке книг. Не замечали такого за собой? Я замечаю часто.
В оглашении своих книжных покупок есть какой-то эксгибиционизм. Сейчас даже не чтение, а сама покупка книг стала таинством, окутанным полумистическим флером. Цены на книги столь велики, подчас недоступны,читатель (точнее, книгопокупатель) прячет покупки в самые непрозрачные места своего снаряжения. Чем ценнее для покупателя книга, чем она уникальнее, тем глубже она погружается в портфель или сумку. Есть специальные методы маскировки книг, например: застиранный плотный непрозрачный полиэтиленовый пакет, который используется только для переноски книг из магазина в постоянное место хранения. На маскпакетах может быть написано «Ярмарка «Мед России 2005», или «Фирма Эон – ваш проводник в мире сантехники», никогда в подобном случае не используются сумки с нейтральнымиизображениями. Чтение и покупка книг обретают интимный, сокровенный смысл. По долгу службы я часто вижу, как ревниво люди относятся к отобранным книгам, как нервничают, когда другой покупатель берет их в руки или даже просто рассматривает. Надеюсь, это не вопрос собственности. Часто люди просят «несмотренный экземпляр», экземпляр, который никто другой не держал в руках, не раскрывал, не нарушал девственного соединения страниц. Все реже книга воспринимается как текст, как «источник знаний». Читатель почти стесняется демонстрировать свое пристрастие к непопсовым книгам. Если чтение есть развлечение, то все, что серьезнее иронического детектива – развлекуха сомнительная, почти извращение.
Я, к сожалению, не исключение, поэтому я не буду описывать «книжные покупки», но постараюсь описать те книги, которые произвели на меня впечатление (как позитивное, так и негативное). Опять же, надо учитывать мещанское пристрастие к собственности. Признайтесь,отнюдь не все приобретенные книги вы читаете, и напротив – часто читаете совсем не то, на что хочется тратить время и, извините, деньги. Покупая Еврипида, я думаю о глубокой старости (не факт, что я проведу ее не пропалывая огурцы в километрах так 200 от библиотеки) или об образованных детях… Грешен.
Горят ли рукописи?
Иоганн Себастьян Бах. Портрет работы Э.Г. Хаусмана, 1746 год
Читаю книгу «Иоганн Себастьян Бах» Альберта Швейцера (издание 1965 года есть здесь – pdf, 12 Мб). Интересно и основательно. Обильные нотные цитаты пропускаю, потому что музыке не учился и совершенно их не понимаю, но и без них книга хороша.
Потрясло отношение к наследию И.С. Баха его современников и потомков. Многие и многие рукописи нот были утеряны. Некоторые исследователи считают, что судьба баховских произведений при таком отношении могла сложиться ещё хуже. Например,
Кантаты исполнялись каждое воскресенье, исключая три последние воскресенья перед Рождеством и шесть во время поста; к этому присоединялись праздники: три дня св. Марии, Новый год, Богоявление Вознесение, дни св. Иоанна, св. Михаила и Рефорации. Всего пятьдесят девять кантат на каждый год. Если Бах действительно написал церковную музыку на пять лет, как сообщает некролог и подтверждает Форкель [первый биограф Иоганна Себастьяна Баха, знакомый с ним лично и во время написания биографии непосредственно общавшийся с его детьми – Н.Л.] – то всего было двести девяносто пять кантат. Приблизительно сто из них утеряно – сохранилось около двухсот. [Здесь и далее выделено мной - Н.Л.]
С. 92
Пять годовых циклов кантат поделили между собой Эммануил и Фридеман [старшие сыновья Иоганна Себастьяна Баха, Карл Филлип Эммануил и Вильгельм Фридеман – Н.Л.]. То, что получил последний, он скоро частью растерял, частью промотал. Эммануил лучше сохранил свою долю. Однако об издании кантат он не мог и думать из-за больших издержек, да и вряд ли нашлись бы и покупатели.
С. 169
В феврале 1738 года… на Пасху король и королева посетили Лейпциг; в их честь Бах исполнил «Вечернюю музыку» под открытым небом. Музыка утеряна, но, как свидетельствуют современники, она очень понравилась.
С. 102
… хроника сообщает о кантате в честь княжеского дома, исполненной… в 1738 году: «28 апреля, в 9 часов утра, барон Вольдемар фон Шметау произнёс в здешней церкви Св. Павла торжественную речь по случаю помолвки Её высочества принцессы Амалии с его величеством королём обеих Сицилий. Вечером же, в 9 часов, студенты здешнего университета со многими восковыми факелами исполнили на рыночной площади против дома Апеля красивую ночную музыку со звуками труб и литавр – всеподданнейшую драму, сочинённую исполненную господином капельмейстером Иог. Себастьяном Бахом…». Магистр Бирнбаум [друг Баха, преподаватель риторики Лейпцигского университета; композитор обращался к нему за помощью в переписке с критиками – Н.Л.]… упоминает эту кантату… «господин придворный композитор пишет трогательно, выразительно, естественно и правильно, проявляя не извращённый, но превосходный вкус». Музыка утеряна.
С 512
Мы должны быть благодарны Кребсу [один из самых старших учеников Баха, Иоганн Себастьян ценил его наравне с сыновьями – Н.Л.] за сохранение большой до-минорной фантазии… В конце рукописи [нотного текста – Н.Л.] Кребс замечает, что он снял копию 10 января 1751 года, спустя несколько месяцев после смерти учителя. Эта рукопись чуть не попала в руки лавочника, который хотел использовать её как макулатуру. К счастью, её спас придворный органист Рейхардт из Альтенбурга.
С. 192
Из скрипичных концертов сохранилась лишь половина – то, что перешло к нам из наследства Эммануила. Доставшиеся Фридеману – утеряны навсегда.
С. 298
Автор светских кантат оставался забытым ещё дольше, чем автор духовных. Форкель знал только «Крестьянскую кантату» (№ 212). Баховское общество опубликовало кантаты, о существовании которых никто и не подозревал. А сколько из них безвозвратно утеряно!
С. 494
Страницы приведены по изданию 2002 г
Больше всего поразила история текста до-минорной фантазии. Трудно предположить, какими соображениями руководствовался мясник, заворачивая в ноты свой товар? Неужели ему совсем не было любопытно, что за музыка записана на бумажных листах? Ведь ноты тогда переписывали, и каждый экземпляр был уникальным. Неужели нотные тексты так часто выбрасывались? Или музыка не исполнялась дважды, и на каждый следующий концерт или следующую службу сочиняли новую?
Конечно, можно утешиться тем, что баховские темы живут в произведениях сыновей, учеников и последователей. Тем более, что композиторы того времени совсем не гнушались перерабатывать темы друг друга, да и свою музыку иногда использовали дважды. Сам автор делал это. Вот, например, схема включения тем и фрагментов других произведений в Рождественскую ораторию (BWV 248) из буклета одного CD-сборника духовных вокальных произведений И.С. Баха.
И всё-таки список утерянного потрясает.
-
-
Тунгусский поход
Мы сходили к Тунгусскому метеориту и сплавились до Байкита по Подкаменной Тунгуске.