Рахивы для 'Индия'
За тремя морями
Типичная дхаба — забегаловка. Северная Индия, Манали, 2009
Сравнивая увиденную мной Индию с впечатлениями Афанасия Никитина, а ывал он там в 1466-1472, мало что изменилось. Появился интернет, связь и спутниковое телевидение, каждый пастух имеет сотовый телефон, а старые 70-летние брамины отправляют SMS друзьям из соседних деревень, но по духу всё осталось тем же. В качестве подтверждения, привожу цитату из «Хождения за три моря» с небольшими комментариями.
И жил я здесь, в Бидаре, до Великого поста и со многими индусами познакомился. Открыл им веру свою, сказал, что не бесерменин я, а (веры Иисусовой) христианин, и имя мое Афанасий, а бесерменское имя — ходжа Юсуф Хорасани. И индусы не стали от меня ничего скрывать, ни о еде своей, ни о торговле, ни о молитвах, ни о иных вещах, и жен своих не стали в доме скрывать. Расспрашивал я их о вере, и они говорили мне: веруем в Адама [Адам – вероятно Атман. У индусов это что-то вроде мировой души, воплощением и проявлением которой являются бесчисленные боги индуистского пантеона. Буты – мурти (изображения) богов, стоящие в индуистских храмах, в каждом доме, магазине, на каждом автомобиле и просто на улицах. Здесь и далее комментарии в квадратных скобках мои — Н.Л.], а буты, говорят, и есть Адам и весь род его. А всех вер в Индии восемьдесят и четыре веры, и все веруют в бута [В индуизме множество сект и вариаций верований, всё это осложняется огромным количеством учителей и создаваемых ими учений и ответвлений от традиции. За три недели мы увидели с полдесятка собраний, организованных «махатмами», со звукоусилением и соответствующей обстановкой. А уж объявлений о таких собраниях – бесчисленное множество. И это не считая бабб – странствующих йогов-аскетов, каждый из которых чем-то да отличается. Цифра 84 здесь кажется очень скромной. Надо сказать, что секты в рамках индуизма не враждуют, хотя и могут сильно отличаться. Например, в некоторых из них практикуются кровавые жертвоприношения, другие (которых большинство) категорически их не приемлют, и, тем не менее, конфликтов между учениями нет, все они объединены в одну пёструю религию]. А разных вер люди друг с другом не пьют, не едят, не женятся. Иные из них баранину, да кур, да рыбу, да яйца едят, но говядины никто не ест [Совершенная правда. Мяса и рыбы в Индии не найти практически нигде].
Пробыл я в Бидаре четыре месяца и сговорился с индусами пойти в Парват, где у них бутхана — то их Иерусалим, то же, что для бесермен Мекка. Шел я с индусами до бутханы месяц. И у той бутханы ярмарка, пять дней длится. Велика бутхана, с пол-Твери, каменная, да вырезаны в камне деяния бута. Двенадцать венцов вырезано вкруг бутханы — как бут чудеса совершал, как являлся в разных образах: первый — в образе человека [Возможно, Рама или Кришна – воплощения Вишны], второй — человек, но с хоботом слоновым [Ганеша – сын Парвати, с человеческим телом и слоновьей головой], третий человек, а лик обезьяний [Хануман – бог обезьян, герой эпоса «Рамаяна»], четвертый — наполовину человек наполовину лютый зверь, являлся все с хвостом. А вырезан на камне, а хвост с сажень, через него переброшен.
…
В бутхане же бут вырезан из камня черного, огромный, да хвост его через него перекинут, а руку правую поднял высоко и простер, как Юстиниан, царь цареградский, а в левой руке у бута копье [Вероятно, Хануман. Может быть, танцующий Шива (тогда в руке у него не копьё, а трезубец), но тогда все претензии к скульптору, на совести которого портретное сходство с обезьяной (и хвост). Шива – потому что…]. На нем не надето ничего, только бедра повязкой обернуты, а лик обезьяний. А иные буты совсем нагие, ничего на них не надето (срам не прикрыт), и жены бутовы нагими вырезаны, со срамом и с детьми. А перед бутом — бык огромный [… потому что Шива ездит на быке. Вахана – ездовое животное бога – ставится напротив храма этого бога. Бык – вахана Шивы, поэтому и бут должен быть Шивой], из черного камня вырезан и весь позолочен. И целуют его в копыто, и сыплют на него цветы. И на бута сыплют цветы [Цветы сыплют и сейчас. Или лепестки цветов. Или вешают гирлянды из цветов].
Индусы же не едят никакого мяса, ни говядины, ни баранины, ни курятины, ни рыбы, ни свинины, хотя свиней у них очень много [В основном всё так. А большущие серые свиньи ходят по Манди как у себя дома]. Едят же днем два раза, а ночью не едят, и ни вина, ни сыты не пьют. А с бесерменами не пьют, не едят. А еда у них плохая. И друг с другом не пьют, не едят, даже с женой [Ночью едят. А вина брамины не пьют, это верно. Судя по наблюдениям, брамины не едят совместно с иноверцами и с людьми других каст, да и еда у них какая-то другая. А вот с тем, что еда плохая, не согласен. Кухня сильно отличается от нашей, но неплохая]. А едят они рис, да кхичри с маслом, да травы разные едят, да варят их с маслом да с молоком, а едят все правой рукой, а левою не берут ничего. Ножа и ложки не знают [Руками (точнее, правой рукой) индийцы едят ловко и красиво, пачкая пальцы лишь до первого сустава. Легко есть так пустой слипшийся рис, но рис с жидкими соусами – целое искусство. У меня так и не получилось]. А в пути, чтобы кашу варить, каждый носит котелок. А от бесермен отворачиваются: не посмотрел бы кто из них в котелок или на кушанье. А если посмотрит бесерменин, — ту еду не едят. Потому едят, накрывшись платком, чтобы никто не видел [Не всё так строго].
А молятся они на восток, как русские. Обе руки подымут высоко да кладут на темя, да ложатся ниц на землю, весь вытянется на земле — то их поклоны [Сейчас, как правило, делают намаскар – поклон со складыванием рук «лодочкой», потом касаются рукой пола или ног мурти]. А есть садятся — руки обмывают, да ноги, да и рот полощут [Да, всё так]. Бутханы же их без дверей, обращены на восток, и буты стоят лицом на восток. А кто у них умрет, тех сжигают да пепел сыплют в реку [Место сожжения мёртвых – гхат, большие ступени на берегу реки. У гхата отдыхают люди, никакого страха по отношению к нему нет. Правда, отдыхают как-то меланхолично и печально]. А когда дитя родится, принимает муж, и имя сыну дает отец, а мать — дочери. Добронравия у них нет, и стыда не знают. А когда придет кто или уходит, кланяется по-монашески, обеими руками земли касается, и все молча [В деревнях особо уважаемых людей приветствуют поклоном с касанием их ног]. В Парват, к своему буту, ездят на Великий пост. Тут их Иерусалим; что для бесермен Мекка, для русских — Иерусалим, то для индусов Парват. И съезжаются все нагие, только повязка на бедрах, и женщины все нагие, только фата на бедрах, а другие все в фатах, да на шее жемчугу много, да яхонтов, да на руках браслеты и перстни золотые. (Ей-богу!) [Украшения – слабость индийской женщины. Лавочек с цветными браслетами, кольцами и прочим в индийских городках больше, чем всех других, и всё равно, по утрам у каждой из них царит необычайное оживление] А внутрь, к бутхане, едут на быках, рога у каждого быка окованы медью, да на шее триста колокольцев и копыта медью подкованы. И быков они называют ачче [Быков и коров на праздники украшают и сейчас, в том числе и колокольчиками].
Афанасий Никитин. Хождение за три моря. 1466-1472
Это почти случайная цитата, можно продолжать сравнивать, и общего поразительно много. Возможно, потому что четыре-пять сотен лет для индийской истории не срок.
Мы вернулись
Мы вернулись. Удалось побродить по горам, посмотреть Наггар, Маникаран, Манди, Манали, Ривалсар, немного Кулу.
Удалось побывать в деревне Холан, на местном празднике в честь змея Васуки. День в Дели тоже был интересным.
Не удалось забраться на ледники, зашли лишь на вершину Дронапарбати, 3830 метров. Трое суток непрекращающихся дождей досрочно выгнали нас из долины Маланы. Как только мы спустились, засияло солнце.
Фотографии будут позднее, когда проявлю и отсканирую слайды.
Сборы
Сказания об Индийском царстве
Слон. Рисунок из средневекового бестиария
Царь греческой земли Мануил послал своего посла к индийскому царю Ивану, и послал к нему много даров и повелел послу расспросить о величестве его силы и о всех чудесах Индийской земли. Дойдя до Индийской земли и отдав дары царю Ивану, посол попросил его начать говорить. Царь же Иван принял дары с великою любовью, дал в ответ многие дары и сказал: «Передайте царю своему Мануилу: если хочешь узнать мою силу и все чудеса моей земли, продай всю свою греческую землю и приходи ко мне сам послужить у меня; я сделаю тебя вторым или третьим слугой; а затем ты вернешься в свою землю. Будь ты и в десять раз выше, не описать тебе на харатье со всеми книжниками твоими царства моего даже до исхода души твоей. А цены твоего царства не хватит тебе на харатью, потому что невозможно тебе описать моего царства и всех чудес моих.
Я — Иоанн, царь и поп, над царями царь. Под моей властью 3300 царей. Я поборник по православной вере Христовой. Царство же мое таково: в одну сторону нужно идти 10 месяцев, а до другой дойти невозможно, потому что там небо с землею встречается. И живут у меня в одной области немые люди, а в другой — люди рогатые, а в иной земле — трехногие люди, а другие люди — девяти сажен, это великаны, а иные люди с четырьмя руками, а иные — с шестью. И есть у меня земля, где у людей половина тела песья, а половина человечья. А у других моих людей очи и рот в груди. В иной же моей земле у людей сверху большие рты, а другие мои люди имеют скотьи ноги. Есть у меня люди — половина птицы, половина человека, а у других людей головы собачьи. Родятся в моем царстве звери: слоны, дромадеры, крокодилы и двугорбые верблюды. Крокодил — лютый зверь: если он, разгневавшись на что-нибудь, помочится — на древо или на что-либо иное,— тотчас же оно сгорает огнем.
…
И отпустил посла греческого с великою честью и со многими дарами к царю Мануилу. И после этого других послов не было в Индийской земле.
Сказания об Индийском царстве. Греческий текст XII века. Предисловие и заключение по Волоколамскому списку.
В своё время это сочинение было очень популярно на Руси. Целиком его можно прочитать здесь.
Гишторическя путаница
Испанский священник, доминиканец Бартоломе де Лас Касас (1484-1566) был одним из первых европейцев, задумавшихся над тем изуверством, с которым покорялась (читай разграблялась) Америка. Он настолько далеко зашёл, что (о ужас!) подверг сомнению право испанцев на американские богатства. Но суть заметки не в этом. Лас Касас был историком. В частности, он редактировал первое издание дневников Христофора Колумба. Ему принадлежит и фундаментальный труд «История Индий» (Historia de las Indias). Да, да, именно Индий, Колумб был уверен, что открыл морской путь в Индию, и даже после того, как ошибка раскрылась, европейцы долго называли Америку Вест-Индией.
Книгу «История Индий» перевели, и недавно фрагментами переиздали (здесь она тоже есть). Заслуживающий прочтения труд, который хорошо разъясняет взаимоотношения европейского гуманизма и жажды наживы. Забавно, что в книжном магазине Москва «История Индий стоит не в разделе «История Америки», а у надписи «История стран Востока». Прошло более четырёхсот лет, а путаница так и не кончилась.
-
-
Тунгусский поход
Мы сходили к Тунгусскому метеориту и сплавились до Байкита по Подкаменной Тунгуске.