Пассажиров, прилетающих в аэропорт Индиры Ганди, международный аэропорт Дели, встречает индийская музыка. Торговцы, да и просто люди, с которыми сводит случай, доброжелательно (а индийцы крайне доброжелательны) говорят иностранцу: «Welcome to my India» – добро пожаловать в МОЮ Индию. На машинах часто встречается индийский флаг, рядом с которой написано: «My India is great» – МОЯ Индия – великая страна. Не просто Индия, а моя Индия. Индийцы любят СВОЮ страну. Вирус космополитизма сюда не проник, и это радует.

Тадж-Махал. Рисунок на здании школы. Северная Индия, Наггар. 2009

India is great. Индия – великая страна. Рисунок на борту грузовика. Северная Индия. 2009

Рисунок на стене. Северная Индия, Ривалсар. 2009

Сикх. Северная Индия, Маникаран. 2009

Северная Индия. 2009

Это самая высокая точка, которой мы достигли в Индии. Высотомер показывал 3830. Когда-то Шаме видел здесь снежного леопарда (это мы предположили, что леопарда, сам он назвал зверя «snow cat»).

Вершина Дрона Парбати. Индия, Гималаи. 2009

На вершину мы пошли вечером, после дневного перехода и установки лагеря. Вышли: Паппу, Шаме, Влад и я. Сергей, Прем и Алу остались в лагере. Мы с Паппу разделили комплект треккинговых палок на двоих, Шаме неслышно, как кошка, шёл без палок впереди. И шёл так, что когда мы подходили траверсом к очередной вершине, он уже сидел на краю самого высокого камня, свесив ноги, и увлеченно рассматривал в мой бинокль соседние горы. Бинокль проводнику просто необходим, но, конечно, в Индии это роскошь. В итоге я подарил свой бинокль Паппу, ему нужнее.

Всё вокруг было золотым в закатном солнце. Правда, самого заката мы ждать не стали: в горах быстро темнеет после захода солнца. Перед спуском мы стали очевидцами обвала. Внизу послышался шум, рокот, будто неожиданно зашумела река. Через минуту воздух наполнился пылью.

Обвал. Индия, Гималаи. 2009

Обвалы в горах – частое явление, особенно после дождей. И очень опасное. Иногда заваливает дороги, серпантином идущие вдоль склонов. Заваленная дорога становится практически непроходимой даже для пешеходов. Уже возвращаясь, мы наткнулись на пару таких завалов, один из них был очень сложным, с пропастью. Конечно, мы страху натерпелись, когда через него переползали.

Завал на дороге. Индия, Гималаи, долина реки Малана. 2009

Второй завал был проще

Завал на дороге. Индия, Гималаи, долина реки Малана. 2009

В лагерь мы спустились сквозь облака, спускаясь с золотой горы в сырую холодную вату. Силуэт идущего в пяти метрах впереди Паппу различался с трудом. Шаме убежал ещё дальше, и его совсем не было видно.

В облаке. Индия, Гималаи. 2009

Цирюльник. Маникаран, Северная Индия. 2009

Эти риши сидели в мастерской на улице Манди, хозяин пригласил их побеседовать о жизни. После фотографирования нас жестами приглашали присоединиться к беседе, но мы как-то постеснялись.

На третий день лежания в палатке под дождём мы стали подвывать. Книг мы с собой не брали, мой блокнот кончился, игры в GPS-навигаторе Garmin были наитупейшие, и единственным развлечением было рытьё канавок для оттока от палаток дождевой воды. Когда в лагере образовалась ирригационная сеть, и эта забава потеряла смысл. Тогда мы с Владом решили сделать шахматы.

Я нарисовал в блокноте доску, из обрывков упаковки от фотоплёнки нарвал «фигур» и мы раскрасили их как сумели. Первые две партии заняли три часа, и мы по разу обыграли друг друга. За ужином я предложил сыграть Паппу. Представляю, как он удивился, когда вместо доски и деревянных фигур мы принесли блокнот с обрывками бумаги. Сидя под мокрым тентом, мы подсвечивали «доску» фонариком. За воротник медленно натекала вода. На удивление быстро я обыграл Паппу.

Позже, на базаре в Маникаране, мы купили простенькую шахматную доску с шахматными фигурами. Спустившись в Наггар, мы оказались соседями сэра Джона – шестидесятилетнего англичанина, половину каждого года проводящего в Индии. После совместного ужина, я предложил сыграть и сэру Джону. Он согласился. Играл он сильно, и, тем не менее, проиграл. Партия шла почти два с половиной часа, я получил огромное удовольствие от неё. Не думаю, что такое же удовольствие получил Влад, он сидел рядом, пыхтел, глядя на мои ошибки, и только один раз не выдержал: «Слоном надо было ходить! Зеваешь!».

Мы играли по-джентельменски, предупреждая соперника о совсем уж явных ошибках и зевках, а их было немало с обеих сторон. Во время одного из предупреждений я злостно нарушил этикет, сказав: «Sir John, save your queen», имея в виду, конечно же, ферзя. Сэр Джон обиделся за королеву Елизавету, поднял на меня глаза, крякнул и ничего не стал говорить, потому что был очень вежливым. После мата, соперник сухо поздравил меня и ушёл спать, а наблюдавший до этого за партией Паппу сел играть с Владом. Через полчаса дело окончилось матом белому королю, Паппу проиграл. Надо сказать, он отнёсся к этому очень спокойно.

На следующий день, сидя на терассе дома, мы обсуждали вчерашний турнир. Оказалось, что сэр Джон любит шахматы, и часто тренируется на специальном шахматном компьютере. Сестра Джона смеялась, рассказывая об этом, а Паппу говорил, что проиграть русским не стыдно, так как русские традиционно сильны в шахматах. Когда-то его самого учил играть русский треккер Антон, которого Паппу тоже водил в горы, и за всё время Антон ни разу не проиграл. Англичане решили, что шахматы – русская национальная игра, и что бОльшая часть страны постоянно в ней практикуется. Мы не стали их опровергать. По правде говоря, я несколько лет не играл в шахматы, Влад тоже. Возможно, турнир в палатке взбодрил нас, а может, мы собрались и настроились, неуютно ощущая себя на родине шахмат. Теперь, после возвращения, я почитываю шахматные книги, и нет-нет, да и иногда проведу свободный вечер за доской, разбирая задачи. Всё-таки, национальная игра, надо держать марку.

Фото Владислава Букина

Правда, часто такая доброжелательность мешала снимать. Если замешкаться, все начинают смотреть в камеру, и тем самым портят интересную ситуацию. Надо снимать быстро, заранее подготовив настройки и не оставляя паузы между подъёмом камеры к глазам и спуском затвора. Но только не на базаре. Там все заняты, толчея и шум такие, что можно ходить колесом и оставаться незамеченным.

Наши проводники: Алу, Шама, Паппу и Прем, на третий день дождя, сидя в палатке на высоте около 3500 метров, греются у керосинки и бутылки рома.